Марш Кригсмарине

Предыстория: до 1942 года подлодки ВМФ Германии после атаки судов противника предпринимали (хотя далеко не всегда) меры помощи спасшимся. Это являлось необходимым действием согласно правилам ведения войны. 12 сентября 1942 года подводная лодка кригсмарине U-156 под командой корветтен-капитана Вернера Хартенштайна атаковала и потопила транспорт «Лакония». После чего оказала помощь выжившим членам экипажа и пассажирам (см. инцидент с «Лаконией»). Во время спасательной операции, в которой участвовали ещё три подлодки и два корабля (германского и итальянского флотов), лодки, имеющие на борту несколько сотен спасённых и ведущие на буксире шлюпки, были атакованы самолётами ВВС США, пилоты которых заведомо знали, что происходит.

В результате атаки U-156 была повреждена, а одна из шлюпок со спасёнными была уничтожена прямым попаданием бомбы. На следующий день после повреждения U-156, то есть 17 сентября, узнавший о событиях адмирал Дёниц, командующий подводными силами ВМФ Германии, издал приказ: Запрещается предпринимать любые попытки к спасению команд потопленных кораблей и судов, то есть: вылавливать тонущих, передавать их на спасательные шлюпки, возвращать в нормальное положение перевёрнутые шлюпки, снабжать пострадавших провизией и водой. Спасение противоречит самому первому правилу ведения войны на море, требующему уничтожения судов противника и их команд. Приказ также касается старших помощников и главных механиков. Спасать людей только при наличии у них важной информации для лодки. Будьте непреклонны. Помните – враг не вспоминает о женщинах и детях, когда бомбит германские города.]. Эта посудина, как выяснилось позднее, перевозила прорву народа. Кроме английских солдат, – нашей законной добычи, там обретались больше тысячи гражданских, включая женщин и детей, и даже пара сотен итальянских военнопленных с их польскими конвоирами. В общем, повезло мне потопить несчастный Ноев Ковчег, где всякой твари не по паре. Только вот вместо зверей и птиц были живые беспомощные люди. В перископ я наблюдал, как сотни людей, спасая свои жизни, дерутся за места в шлюпках, видел барахтающихся в воде и тонущих пассажиров транспорта. Несколько раз я замечал искажённые смертным ужасом детские лица. Положение осложнялось тем, что дело происходило в трех сотнях миль от побережья Западной Африки, в кишащих акулами местах. Будучи немецким офицером и человеком чести, я поступил как должно – отдал приказ о всплытии и начале спасательных операций.