Хочу в Париж! Остросюжетная приключенческая повесть

К тому же он стал сильно заикаться:

– З…з…з…з…

– Варфоломей! – воскликнул Яков Моисеевич. – Налей ему чарку вина! Разве не видишь, хозяин от радости дар речи потерял.

Дынин трясущимися руками принял чарку и стал спешно пить вино, проливая часть его на сюртук. Вернув пустую чарку Варфоломею, Петр Петрович заговорил увереннее:

– З…з…здравствуйте! З…з…заходите.

Светелка у чиновника Петра Дынина была весьма скромной. Два небольших окна, не плотно занавешенные голубыми ситцевыми шторами, смотрели в проулок.

У противоположной стены располагались платяной шкаф и комод. Справа от них почти в углу стоял старенький диван. Над ним висел скромненький ковер. На ковре были изображены медведица с медвежонком. Посреди комнаты стоял небольшой круглый стол, покрытый голубой скатертью с кистями и три дешевых коричневых стула. Гостей здесь явно не принимали.

– А где дочка? – спросила Циля Марковна.

– Т… там, – махнул рукой Дынин, указывая на дверь в другую комнату.

– Налей ему еще! – приказал Яков Моисеевич.

– Варфоломей налил чарку вина и протянул ее Дынину.

Петр Петрович выпил, глаза у него заблестели, и он увереннее почувствовал себя в своем доме.

– У нас мало времени, – сказал Яков Моисеевич. – Предлагаю сразу перейти к делу.

– Я вас внимательно слушаю, – залепетал Дынин. – Да что же вы стоите посреди хаты, как не родные?! Присаживайтесь на диван.

– У вас товар, у нас купец…, – начала было Циля Марковна, но Мендель ее резко перебил:

– Петр Петрович, мне известно, что у вас дочь на выданье.

 Так?

– Да…

– Хотелось бы посмотреть.

– На кого?

– На вашу дочь, естественно.

– Ах, да, – растерялся Петр Петрович. – Она у себя в комнате.

– Пусть выйдет!

– Да, да, я сейчас ее позову.

Дынин неуверенной походкой отправился в комнату дочери. Там он пробыл минут десять. Затем вернулся один и весьма опечаленный.

– Ну?! – вырвалось из пышной груди Цили Марковны.

– Она боится выходить.

– Азохен вей! – воскликнула сводница – хлопотунья и с решительным видом отправилась в комнату Людочки.

 – Ничего путного без меня в этом мире не происходит!

Яков Моисеевич взял под руку Петра Петровича, отвел его к окну и что-то шепотом стал объяснять ему. Дынин внимательно слушал и часто в знак согласия кивал головой. Прошло еще минут пять, прежде чем из комнаты в горницу вышли Циля Марковна и Людочка. Невеста была до крайности бледна и дрожала от испуга всем телом. Завидя жениха, она сразу упала в обморок.