Царская опрометь

Оно бы ничего, оно бы можно и стерпеть за высокими каменными стенами, да стали эти анекдоты за кордон просачиваться. И стали за кордоном над Царем и Царицей посмеиваться. Дошло до того, что Царю уж стало стыдно послам заморским в глаза заглядывать. Да и Царица все чаще стала науськивать мужа, мол, прими меры, сделай так, чтоб нас за бугром полюбили и зауважали. Чтоб не только мы к ним в бутики за модными тряпками мотались, но и они к нам приезжали на Арбат, поглазеть на расписных матрешек, лыковые лапти и тульские самовары.

Особенно задолбали Царя писатели. Сочинит эдакий щелкопер пасквиль про родимое царство и запустит самиздатом в народ, а за бугром продублирует его в каком – нибудь вражеском издании. Нет бы, делом, каким – то полезным заняться такому писателю: в понедельник организовать субботник, во вторник провести воскресник, в среду собрать профсоюзный актив, в четверг помитинговать в защиту голодающих в Африке, а в пятницу выехать на уборку картошки в отстающий колхоз. Нет, засядет такой борзописец за кухонный стол и всю ночь пишет, пишет, пишет… До утра.

А когда забрезжит рассвет, бежит этот писака во двор дворничать, листья осенние с тротуара сметать, на хлеб с кефиром себе зарабатывать.

Народ, конечно, к своим писателям, как к блаженным относился, жалел болезных и морально поддерживал. Сам же народ от безысходности все больнее налегал на «чаек» по рубль тридцать две за бутылку. Отдельные его представители неделями, а то и месяцами без остановки пили «Солнцедар» и закусывали его плавлеными сырками.

Для них государство специальные лечебные профилактории за колючей проволокой организовало, да толку от этой затеи почти не было…

Кумекал Царь, кумекал раза три с Царицей по этому щекотливому вопросу, основательно с ней днем и ночью советовался, воевод своих самых головастых для консультаций вызывал. И решился тогда Царь на самую крайнюю меру, решил он запретить во всем царстве – государстве питие «чая». А заодно и потребление сахара, карамели, пряников и прочих сладостей из винограда, алычи и мерзлого картофеля.

Глава 2

Запретил Царь народу чифирить и чаевничать, да, как испокон века до него то не раз было, маху дал, просчитался. Опустела казна без главной статьи доходов. Не на что стало в достатке содержать могучую армию, непотопляемый флот, тайную полицию, скорый суд, свирепую прокуратуру, министерства и ведомства, бюро и главки, канцелярии и конторы, паспортные столы и прочие государственные структуры.