Царская опрометь

– Пьют? – голос Царя посуровел, а глаза заблестели.

– Врать не стану, не без этого, батюшка. Но ситуация находится под неусыпным моим контролем.

– Где берут?

– Сами заваривают.

Царь почесал лысину, задумался. Он же по молодости в столичном университете диалектику пять лет изучал. Но многое не мог понять. Многого та диалектика не объясняла.

– Тут вот что, – Царь вдруг пододвинулся вплотную к Змею Горынычу и перешел на едва слышный шепот, – пора нам какие – то радикальные меры принимать.

Понимаешь, о чем я?

– Сажать будем? – оживился генерал.

– Типун тебе на язык. Я что – Ирод? Я сам на сеновале родился, плоть от плоти народной. Да и ты, согласно личному делу, в бане зачат был, а не в палатах каменных.

– Стрелять будем? – обрадовался Змей Горыныч, потирая мозолистые от «Маузера» руки. Он одинаково замечательно стрелял с обеих рук.

– Да ты что, совсем офонарел в своем пыточном подвале? – Царь замахнулся на генерала своим тщедушным кулаком. – Где мы раздобудем столько сухих патронов?! Надо как – то иначе действовать, как – то перестраиваться надо.

Ты бы заслал верного казачка за бугор. Надо разведать их секреты, опыт передовой перенять.

– Травить будем?

– Да ну тебя к лешему! – Царь совсем рассвирепел. – Перестраиваться будем. На английский или французский манер. Может, правы наши диссиденты, может, действительно нам забугорной демократии не хватает?

– Чего? – у Змея Горыныча от удивления все шесть глаз вылезли на лбы.

 – Может, лучше десяток – другой свинокомплексов построим или полсотни бараков со всеми удобствами? Народу такие фокусы нравятся.

– Этим потом займемся, при развитой демократии. Всех потом накормим и переселим. Короче говоря, ступай восвояси, через недельку отчитаешься мне о проделанной работе.

Глава 3

Приехал Змей Горыныч в свое министерство, шофера отпустил на обед. Поднялся по парадной лестнице к себе на этаж, угрюмый, злой, как черт из табакерки. Ни с кем из сослуживцев, встреченных на пути, даже словом не обмолвился, никому даже чести не отдал.

А в приемной его секретарша по агентурной кличке Русалочка спрашивает на пороге участливо:

– Чайку заварить, товарищ генерал? Или кофейку на скорую руку сообразить? Могу и то и другое сварганить.

– Замолчи, дура!

Секретарша не обиделась, она на работе была женщиной легкого нрава с длинным языком. Была поверхностно образованной и внутренне глупой.