Тласолтеотль

Давайте посмотрим, кого привела нам сегодня наша Искусительница. Введите ПРЕТЕНДЕНТА, и да свершится то, чему суждено быть!

«Ох… кажется, это про меня?» – едва успела подумать Катерина, прежде чем Настя аккуратно, но твёрдо потянула её за руку на середину зала. «Расслабься и ничего не бойся!» – тихонько прошептала она на ухо подруге. «Легко сказать…» – мысленно ответила ей Кудряшка. Несмотря на все заверения и предварительные ожидания, сердце её предательски колотилось. «Так, спокойно! Я же сама этого хотела, сама пришла сюда… И ничего страшного не будет, ничего такого здесь не случится.

Настька проследит, в конце концов… Я ко всему готова и абсолютно не из-за чего тут переживать!» – мысленно уговаривала себя Катя.

Обострившийся слух подсказал ей, что с двух сторон кто-то приближается. Шаги замерли справа и слева от неё, и чьи-то сильные руки сдернули с неё плащ. Понимая, что сопротивляться бесполезно, уже поздно, да и вообще как-то глупо, Катя лишь крепче уцепилась за руку подруги.

Под плащом на ней был лишь тот самый кэтсьют, который они выбирали сегодня утром. Создавая видимость хоть какой-то одежды, он практически ничего не скрывал на самом деле. Платьишко в сеточку… в крупную сеточку… на голое тело… Кудряшка поежилась.

По углам зашелестел шёпот. Кажется, скрытые полутьмой «зрители» обменивались впечатлениями.

– Иди за мной. Медленно! – тихонько прошептала ей на ухо Настя, увлекая подругу за собой куда-то в темноту.

Шаг… ещё шаг… Мраморный пол холодит босые ступни.

Мрачноватая музыка снова заполняет зал. Орган и флейта переплетаются в аккомпанементе скрипок, уносясь куда-то прочь, в темноту. Потрескивает огонь свечей. Повязка на глазах. Мурашки по коже…

Шаг… ещё шаг… Процессия движется медленно, обострившийся слух ловит малейшие звуки. Иногда доносится негромкий шёпот откуда-то сбоку, но слов не разобрать.

Кажется, они идут по кругу. Крохотными шажками. Почти обнажённая девушка в окружении тех, чьи фигуры и лица скрыты плащами и масками.

Катя не видит их, но воображение услужливо рисует ей такие картины, что одновременно пугают и завораживают. Она понимает, что за ней следят сейчас множества глаз, и от этого как-то не по себе. Кажется, она кожей ощущает прикосновения этих взглядов – странное чувство, вроде легкой щекотки. Мурашки по телу. Дикая смесь испуга, стеснения и чего-то ещё… возбуждения? Теплого, растекающегося по телу жгучими волнами.