Большой привет с Малого Узеня. Веселые рассказы. Избранное из избранного

 – Сколько уж лет мы вместе службу ратную несем, сколько ворогов земли русской на копья свои нанизали, сколько меда – пива за одним столом выпили, а так ты душу мою тонкую, поэтическую и не понял. Ладно, где моя кольчуга?

Старцы по очереди, осторожно, чтобы могучими плечами не вырвать дверные косяки, вышли во двор. Со стороны правления раздавались какие – то истерические вопли.

– Как пить дать – набег! – нахмурился Добрыня. – Пойдемте живее.

И старцы прибавили шагу.

– Эх, палицу я свою забыл, – пожаловался Илья.

 – Склероз ведь у меня. Что ж ты мне, Добрыня, про нее не напомнил?

– А у меня, что думаешь, геморрой, что ли? – обиделся Добрыня. – Да у меня склероз похлеще твоего будет. Это вон Алешка все помнит. Особливо по амурной части.

У правления старцы заметили два «Мерседеса». Вокруг толпились молодые бритоголовые парни в кожаных куртках, спортивных штанах и кроссовках импортного пошива. Один из них держал председателя за горло и что – то ему с пеной у рта злобно объяснял.

– Эй ты, сморчок в подштанниках, – пробасил Илья, – ты пошто это председателя нашего за кадык держишь?

Бритоголовый отпустил Петровича и с любопытством уставился на старцев.

Постепенно мутные его глаза стали наливаться новой порцией крови.

– Крыша моя, – прохрипел Петрович, – представляя старцев.

– Эти дрова? – ядовито ухмыльнулся бритоголовый.

– Хто такие и откель? – грозно спросил Добрыня, нервно подергивая плечами.

– Мы? – удивился бритоголовый. – Мы – рэкетиры. Дань собираем. А вы, старикашки, шли бы вон туда, – и наглец указал в сторону мельницы, – кладбище, по – моему, там.

Кожаные дружно заржали.

– Рэкетиры, – задумался Алеша и начал перечислять, загибая пальцы, – половцев били, печенегов били, хазаров били, монголо – татар били. Деникинцев, помню, били. Кто такие рэкетиры? Немчура, что ли?

– Крест! – заорал бритоголовый. – Убери стариканов с горизонта!

Молодой, атлетически сложенный юноша выскочил из толпы рэкетиров и подлетел к Алеше, дико щерясь:

– Вали отсюда, пень трухлявый, пока я тебе чакан не расколол!

– Чудно говорят, точно басурман.

Ты, Добрыня, хоть что – нибудь уразумел из его речи?

Крест присел в какой – то вычурной позе и с криком «киа» рванулся к Алеше, пытаясь пяткой угодить ему в лицо.

– Что ж ты такой нервный? – удивился Алеша, хватая рэкетира за пятку. – Куда ж ты ногу свою суешь, лярва ты поганая?

Алеша сжал в кулаке вражескую пятку, раздался хруст костей и звериный вопль рэкетира.