Бедный Павел. Часть первая

Хорошо, добрые люди поняли, что Марфа девочка из дворян и отдали её в монастырь.

Там мать-настоятельница была ну очень строгая, била Марфу каждый день. Всегда говорила Марфе, что та плохо учит писание или французский язык, которая настоятельница знала в совершенстве. Бывало, пищи лишала, заставляла в часовне на коленях молиться по несколько дней.

Марфа прожила там немного лет, не выдержала и сбежала оттуда в конце концов. С тех пор монастырей боялась, когда на богомолье надо было, плакала и пряталась, лишь бы не ехать.

А тогда, до Москвы добралась: где пешком, где подвёз кто. Рядом с Москвой странную монашку увидела Мария Ивановна Салтыкова, спросила кто она, та и ответила. Прознала барыня, что Марфа-то писание знает, что на трёх языках говорить и писать может, и стала Марфа её деток учить.

Так и повелось, Марфа деток учит и за ними приглядывает. Ох, и разные барыни попадались, некоторые и розгами секли, а которые и пряниками угощали. Только вот медведя с мужиком больше никогда не видела…

И вот, барыня Анна Васильевна Бужина рекомендовала Марфу в няньки для Павла Петровича, Петра Великого правнучка.

Вот теперь она у него в няньках. Детки-то тоже очень разные бывают, а вот Павел Петрович хороший мальчик. С ней, старой, на разных языках разговаривает, писание просит читать ему и не обижает, жалеет.

Только вот с утра странно себя ведёт, как оспой, сердешный, переболел, так вскочит с самого ранья и давай вокруг дворца бегать, дождь ли снег – бежит, потом руками-ногами так странно машет.

Из железа ему штуки какие-то отковали – гантели называются, ими машет. Поперву, она беспокоилась, не заболел ли он снова, но доктор Кондоиди сказал, что мальчик, словно юный спартанец, занимается гимнастикой. Кто такой этот спартанец-то? Но коли не заболел, так хорошо.

А потом, вот как в детстве на Масленицу на игрище видела – обливается холодной водой. Ладно, в жару летнюю, а вот в мороз – страшно ей, но её Павлуша только смеётся над ней, но ласково так. А на эту Масленицу он её повёз с собой, и она увидела снова, как медведь с мужиком борется.

Заплакала она, а он её по голове гладил и Марфушею называл. Как папенька тогда…

??????

Что же, попробовал я с императрицей поговорить – получилось. Не стала она моих нянек наказывать, просто велела своей подруге – Анне Воронцовой, заходить ко мне и разговаривать о жизни. И это её решение оказалось для меня очень удачным – Воронцова была чрезвычайно умной женщиной и при этом действительно любила детей.