Бедный Павел. Часть первая

А потом, через двести лет богословская и культурная практики настолько разошлись, что былое церковное единство христианства раскололось и кануло в Лету, и, наверное, окончательно…

Ломоносов, услышав про Раскол, не стал разбираться и обрушился на отца Платона с обвинениями официальной церкви в нежелании исправлять свою ошибку с Расколом Никоновским, собрать православную церковь воедино. Здесь он, конечно, прав, Московский патриарх Никон в XVII веке таких дров наломал с изменением практики богослужения, сближением с греческими обычаями, а точнее, подчинения им, с чем не согласились многие миряне и священнослужители, и раскололось уже русская церковь…

И вообще, продолжал Ломоносов, такой взгляд на науку недопустим, ибо ведёт к застою, повышенной смертности и вызывает у многих неприятие само?й веры христианской, которая основа жизни народа и государства нашего.

Платон выслушал яркую речь Ломоносова, у которого, видимо, накипело, да и темы ему были очень близки и когда тот сделала паузу в своём крике, спокойно ему ответил: «Тут я с Вами полностью согласен, Михаил Васильевич!»

Ломоносов подавился воздухом и побагровел.

Здесь уж я вскочил и ласково усадил академика на свободный стул, а также придвинул к нему стакан воды. От такой демонстрации уважения от будущего наследника престола тот вообще оторопел и жадно присосался к воде, а потом и к пустому стакану.

Платон улыбался в бороду, я делал вид, что очень занят чтением.

Через несколько минут Ломоносов справился с собой и наконец, заговорил:

– Что вы имели в виду, отец Платон?

– Я имел в виду, что по этим вопросам моё мнение полностью совпадает с Вашим. По моему сугубому мнению, церковь должна, просто обязана, преодолеть раскол православной веры как можно скорее! Вопросы формы не должны превалировать над содержанием. Также я не наблюдаю в Священном Писании требований ограничить научное познание или же признаний каких-либо научных теорий единственно правильными.

И для меня не является допустимым привязка церковных традиций к обычаям, зачастую ужасным и диким. – Платон продолжал улыбаться, глядя на внимательно слушающего Ломоносова. – Противоречия существуют не между вами и церковью, а между вами и отдельными лицами в ней. Тем более нет противоречий между вами и христианской верой.