Бедный Павел. Часть первая

Меня учат биться на шпагах, но, боюсь, в бою от этого мало толку, – я был нарочито вежливым и тем самым ещё более озадачил Алексея, найти причину отказа он не сумел и хоть явно не горел желанием отвлекаться от своих занятий, был вынужден согласиться.

Я с самого начала своей новой жизни уделял физическому развитию предостаточно времени – ежедневно выполнял небольшой комплекс упражнений, а также бегал, но требовалось и что-то большее, тело росло, и надо было его сформировать. С недавних пор я начал скакать на лошади и фехтовать.

Фехтование и конная езда нагружали мышцы очень неплохо, но шпаги – это непрактично. Где я смогу по-настоящему драться на шпагах? На дуэлях – бред какой-то, я вам Д’Артаньян, что ли? На войне – так там сабля или палаш сильно удобнее. Чем проще, тем эффективнее – так я думал.

Мы занимались три раза в неделю, мне это нравилось, и, в общем, сближало меня с семейством Орловых и лично Алексеем. Мне было уже восемь лет.

А зимой умерла тётушка Елизавета.

Императрица долго болела. Каждый день последнего года она чувствовала себя хуже и хуже, сильно грустила. Мне кажется, что её просто становилось скучно. Война продолжалась, конца ей не было видно, денег не было, вокруг престола интриги, сил на развлечения не хватает, поговорить нормально можно только с Разумовским, а он давно уже не тот, что был раньше, и тоска только усиливается…

И вот в кабинет, где мы сидели с Платоном и веселились, празднуя Рождество, ворвался слуга с перекошенным лицом и, едва сдерживаясь, проговорил:

– Ваше Высочество! Императрица скончалась!

Конечно, все были внутренне готовы к тому, что она умрёт.

Плелись интриги, в расчёте на её смерть или жизнь, но всё равно… Кто может предсказать волю Божию? Вот Шуваловы явно не смогли её узнать. Я знал, что они готовили заговор против Петра Фёдоровича, но не успели… Тётушка не хотела думать о собственной смерти, Шуваловы, да и Разумовский – они не успели её уговорить, она не стала делать каких-либо распоряжений по наследованию, и всё досталось папочке…

Все забегали.

Пётр Фёдорович сразу начал давать указания, в основном нелепые, громко хохотать и вести себя как шут, перемежая свои действия выпивкой. Чувствовалось, что он просто не может себя контролировать, разрываемый радостью. Он был счастлив по-настоящему – он получил то, на что уже толком и не рассчитывал – престол России.