Бедный Павел. Часть первая

– Наверное, милый мой, такие именно это говорили и Меньшиковы с Долгоруковыми, крутясь вокруг несчастного Петра II[34 - Пётр II Алексе?евич (1715–1730) – российский император, сменивший на престоле Екатерину I. Внук Петра I, сын царевича Алексея Петровича и немецкой принцессы Софии-Шарлотты Брауншвейг-Вольфенбюттельской, последний представитель рода Романовых по прямой мужской линии. Вступил на престол в 1727, когда ему было всего 11 лет, и умер в 14 лет от оспы.

Пётр не успел проявить интереса к государственным делам и самостоятельно фактически не правил. Подлинная власть в государстве находилась в руках Верховного тайного совета и в особенности фаворитов юного императора, сначала А. Д. Меншикова, после его свержения – Долгоруковых.].

– Аннушка, что ты имеешь в виду?

– Михаил, ты, всё-таки канцлер, наверное, и сам поймёшь, что я имела в виду, если подумаешь, конечно, поубавив спеси и гордыни, – и она, усмехаясь, взяла со стола бокал с вином.

Канцлер вскочил и забегал вокруг, возбуждённо размахивая руками.

– Ты что-то знаешь о заговоре против императора! – утвердительно-обвиняюще кричал Воронцов.

– Милый мой, во-первых, не шуми! Ты привлечёшь к нам лишнее внимание. Во-вторых, подумай сам, твой дражайший император ведёт себя на редкость вызывающе по отношению почти ко всем. И заговор против него, если уже не созрел, так скоро созреет! Наша семья чуть ли не единственная его опора в обществе! Единственная, подумай!

– Так, значит, надо устранить угрозу Петру! Я поговорю с ним, пора убрать с доски лишние фигуры.

– Не спеши, Михаил! Речь идёт не только о тебе! От твоих опрометчивых действий могут пострадать и я, и твоя дочь, и твои племянники! Если мы вызовем падение или хуже того – смерть наследника и его матери, то ненависть с фигуры Петра перейдёт на нас! А когда вспыхнет, а вспыхнет обязательно: Пётр Фёдорович – идиот! Да, идиот! И ты знаешь, что это так! И ты не можешь заставить его вести себя достойно!

– Так что же ты, хочешь, Аннушка? – сменил тон канцлер.

– Я не хочу ставить свою жизнь, жизнь дочери и племянников, да и твою жизнь, на одну, причём очень слабую, карту.

– Твой племянничек?

– Да, Павел! Он меня любит и не станет обижать меня и мою семью.