Бедный Павел. Часть первая

– Голштинцы[41 - Личная гвардия императора Петра III состоявшая, в основной массе, из выходцев из Северогерманского герцогства Шлезвиг-Гольштейн, подданных Петра как герцога Голштинского.]?

– За Петра, но одни они вряд ли смогут что сделать.

–Что надо для начала, Алексей?

– Деньги и вино в достатке, офицеров все мы знаем, пора бежать и поднимать людей.

– Всё, начинаем?

– Есть вопрос. – Алексей поднялся из-за стола. Получил кивок Ивана, хлебнул из бокала и решительно произнёс:

– Наследник.

Он серьёзный противник. За него слишком многие. Чуть позже он станет опасным игроком, который нам наверняка будет мешать. Мешать Григорию утвердиться на троне императора так уж точно.

– Что ты предлагаешь? – взгляд Ивана стал чёрным и пронизал Алексея насквозь.

– Надо его убрать! В шуме бунта никто не заметит, кто это сделал. Победа всё спишет. Потом его охранять лучше будут и спрятать следы будет сложнее.

– Гриша, что ты думаешь?

– Я Алексея поддерживаю! Мне он только мешает! Катька без него вся моя будет! С рук у меня есть будет!

– Братья? – обратился Иван к младшим.

– Мы как ты, братец, скажешь!

– Как ты, Алёша, это сделаешь?

– У меня есть дружок в Преображенцах, мне верен. Он всё сделает. Только тебе, Гриша, нужно будет от своей Катьки письмо получить, что, мол, этим людям Павел может довериться.

– Я не уверен, Алёша! Она может не положиться на кого-то из малознакомых людей в таком деле – любит она его! Пошлёт кого из измайловцев…

– Мы с тобой вдвоём её уговорим.

По дороге обсудим как. Так можно, Ваня?

– Хорошо, так и поступим. Имена и обстоятельства знать не хочу. Пусть, мы не будем вдалеке от подробностей! – братья кивнули, принимая решение старшего брата.

– Итак! Алексей и Григорий – к императрице, Фёдор – к Разумовскому, пусть Измайловцев поднимает, потом к Конной гвардии. Владимир к Семёновцам, я сам к Преображенцам. Сбор к утру у Летнего дворца. Помолимся, братцы за успех! – братья повернулись к иконам и начали молитву.

??????

Орловы подняли Преображенцев и Семёновцев, Разумовский своих Измайловцев, вахмистр Потёмкин сагитировал конногвардейцев. Синод и Сенат стараниями Панина, Разумовского и Левшина были за нас. Григорий Орлов вывез маму ночью из Петергофского дворца в Петербург.

Я был в Царском селе. Естественно, что я ничего не знал об этих событиях и преспокойно улёгся спать. Ночью меня разбудили и просветили.