Бедный Павел. Часть первая

Григорий с коня злобно каркнул:

– Кто-кто! Разумовский во дворце?

Один из подошедших солдат, видимо, старший, поинтересовался с некоторой издёвкой:

– А какой тебе Разумовский нужен?

– Любой! Хоть Кирилл Григорьевич, хоть Алексей Григорьевич.

– Хм, а что хотел от них?– уже более заинтересовано.

– Передай, что Гришка Белошапко тут.

Вот теперь они зашевелились, видимо, указания какие-то были даны. Старший жестом отправил одного из солдат к дворцу, тот рванул резво, как лошадь-четырёхлетка. Буквально через десяток секунд с момента, как он скрылся за дверями дворца, те снова распахнулись, и на крыльцо выскочила мама.

За ней тут же выбежал Кирилл Григорьевич, потом Панин, затем Разумовский-старший, Орловы, ещё какие-то гвардейские офицеры, солдаты, и все посы?пали к нам.

Уже по дороге Орловы пытались прорваться в передовые ряды, но Кирилл Разумовский и Панин своё первенство не отдали, а маму подхватил под руку Алексей Григорьевич, который забыл о своей степенности.

Кирилл подбежал к воротам первым, с ходу нервно крикнул:

– Гришка, ты?

– Я, Кирилл Алексич, я! – устало ответил мой гайдук.

– Где царевич?

Екатерина и остальные уже были рядом, я вышел из-за спин своих защитников и громко крикнул:

– Мамочка, я здесь!

Она оттолкнула всех, бросилась ко мне, обняла меня, я почувствовал мамино тепло. Судя по всему, до этого я был в диком напряжении, а сейчас оно меня отпустило, и я повис на её руках, шепча: «Мамочка-мамочка!» Все заскакали вокруг, изображая кур-наседок, громко кудахча и чуть ли не подпрыгивая, – так я всё это воспринимал.

По пути до дверей дворца я успел поймать взгляд Разумовского-старшего и благодарно ему улыбнуться. А потом я категорически отказался следовать в покои матери до тех пор, пока Гришке не окажут медицинскую помощь, а двух моих спасителей не опросят и не переоденут.

Гришку посадили на стул в кордегардии, и к нему прибежал один и лейб-медиков. С раненого срезали лохмотья, которыми мы его обмотали. Бок выглядел страшно, но кровотечение было уже небольшим.

Врач вытащил из сундучка нить и собрался шить.

Меня что-то беспокоило, я поднял руку, привлекая к себе внимание, и задумался. Вот оно!

– А почему Вы не держите нить в алкоголе? – просил я у врача. В больницах в прошлой жизни я бывал не раз, в травмпунктах тоже – по разным причинам, но помнил, что нитки врачи всегда вытаскивали из баночки с антисептиком.

– А зачем, Ваше Императорское Высочество? – вот озадачил, так озадачил.