Окаянное лето

– Лена, перестань паниковать, я тебя не узнаю!

– Женя, я только год назад наконец-то обрела отца, и теперь не хочу его вот так запросто потерять, как ты этого не понимаешь?

– Не горячись, всё будет нормально.

– Возьми такси и немедленно приезжай ко мне, куда-нибудь поедем. Надо срочно собирать информацию.

– Куда ты собралась? В тундру на такси? Эй, шеф, подкинь меня туда, не знаю куда, прямо до серого валуна или белого коня!

– Не остри. Не появишься – я обойдусь без тебя.

– Шантажистка! Ладно, так и быть – одеваюсь.

Через полчаса журналист подкатил на такси и посигналил на весь двор. Распахнулась дверь подъезда, за ней Алёна словно караулила «тойоту».

– Куда едем? – спросил водитель, с улыбкой глядя на девчонку.

– К воинской части. И там, если можно, подождите нас.

– Хорошо.

– Мы оплатим проезд, деньги у нас есть, не вол-нуйтесь. Водитель улыбнулся в пшеничные усы. Машина выбралась из посёлка и помчалась по бетонке мимо развалин двухэтажных домов и непонятных зданий, верой и правдой служивших ещё людям пару десятилетий назад.

– А что здесь было раньше? – спросил Женя у таксиста, не сводя глаз с депрессивного пейзажа.

– Военный городок. Вначале вывели части, уехали военные, следом за ними остальные, а это всё теперь потихоньку разрушается. А вы чего на ночь глядя собрались в часть, что случилось?

– Да мой отец уехал искать солдата-беглеца, и от него нет никаких известий.

– Того дезертира, что ли?

– Да, насколько я знаю, сбежал один.

– Понятно. Возможно, у них рация барахлит, или, может, ещё что-то случилось.

– А что может случиться? Сейчас лето, замёрзнуть невозможно.

– В тундре приключиться может всё что угодно. Вот весной 1985 года, кажется, уже был апрель, я ведь проходил здесь срочную службу на так называемой «точке», что за Олёкминской протокой с другой стороны Лены. Так вот, отправился наш командир и двое солдат в посёлок на гусеничном тягаче.

Солнце жарит нещадно, и снег днём рыхлый. Так вот, забрали они детей наших офицеров и прапорщиков на каникулы, да, как водится, прихватили почту, продукты и поехали обратно. Не знаю, как вышло, но провалились в какую-то замёрзшую рытвину. Под снегом и льдом оказалась вода. Тягач, вместо того, чтобы плыть, зачерпнул воды, и как топор – камнем на дно. Командир и один солдат выбрались из-под брезентовой крыши, но нырнули обратно, за детьми.