Окаянное лето

Скинь лапшу-то, лохушка.

– Отстань, Шерлок Холмс. Пойду лучше спать, а то эти серые пейзажи и некоторые люди навевают на меня уныние.

– Ложись, я следом.

Женя и Алёна устроили спальные места в салоне, среди мешков и пакетов с провизией, и только в глазах Анко рябило от монотонности пейзажей, но он ещё крепче сжимал руль, изредка поворачиваясь направо, где в розовые перины опускалось полярное светило.

Ребятам спалось плохо, время от времени вездеход прыгал на камнях, проваливался в ямы, и путники просыпались от сотрясений, от ударов о коробки с едой, инструментом, и о непонятные тяжёлые вещи.

Утром трэкол наконец-то остановился, и тишина разбудила девочку.

– Анко, что случилось?

– Приехали.

– Полигон?

– Да, он в ста метрах. А теперь давайте перекусим. Я голоден как белый медведь.

– Наконец-то закончилась эта кошмарная ночь! У меня болит спина и шея. Сейчас я приготовлю завтрак.

Открыв дверь, Алёна вышла наружу. Облака разбежались на небосклоне, и в освободившееся окно высунулось яркое утреннее солнце, залив свод лазурью, и в придачу совершенно бесплатно освежив серебром тундру.

Рядом с вездеходом равнодушно дремали валуны, словно замёрзшие тролли, невесть как угодившие за многие тысячи миль от родных фьордов. А в ложбине сверкали окоченевшие от утренней свежести три озерка, до краёв полные синевы.

Ребята вскипятили чайник, и ещё девочка нарезала хлеба и приготовила бутерброды. Анко съел парочку и полез в рюкзак. Извлекая на свет банку тушёнки, рассмеялся:

– Алёна, оставь городскую еду для журналиста, я наверну привычного.

У меня тут есть ещё вяленая рыба, сгущёнка. Вам достать?

– Нет, не надо. Пойду разбужу Женю, может, он захочет сладенького.

Журналист отозвался сам:

– Иду-иду. Без меня, небось, всё вкусненькое съели? Ого-го какое утро!

– Да, вот какая бывает тундра. Смотрите! – закричал Анко, указывая на небо. – Лебеди летят!

Вытянув грациозные шеи, прямо над ними легко и свободно парила пара белых птиц, изредка взмахивая крыльями.

– Да прямо как в зоопарке! Тут ещё и журавли, и утки.

А под ногами суетились крошечные комки из пуха.

– Смотри, не наступи на куличка, Евгений!

После завтрака Анко отправился спать, а Женя и Алёна двинулись к воротам полигона. Их наличие носило скорее символический, чем практический характер. Они не отделяли мир человека от необузданного первозданного хаоса, расплёсканного невесть кем по всей местности.