Окаянное лето

Ровная тундра оставалась только в долинах, изрезанных, как и склоны сопок, ручьями и сухими руслами от весенних потоков.

Алёна не сводила глаз со стародавних гор. Мрачные гольцы напоминали курганы, последнее прибежище допотопных великанов, некогда сделавших просторы Евразии своей вотчиной, или даже гробницы древних городов, обратившихся невесть когда, по какой-то безвестной причине в навалы из щебня и гранита. Лютые морозы и пурги обратили в прах дерзновенные колонны и стелы древних рас, оставив на поверхности жалкие столбы-кекуры.

Подобные думы перепугали девчонку, она посмотрела на небосвод и среди редких облаков явственно различила Демиурга. Только теперь перед его очами явились не привычные сопки, а бурлящие первозданные воды. Всевышний изрёк:

– Да соберётся вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша!

И от его голоса разбежались в разные стороны волны, а ветер скрутился в сотни воронок от самого свода небес до открывшейся пасти бездонных глубин.

И собралась вода под небом в своих местах, и явилась суша.

И назвал Творец сушу землёю, а собрание вод назвал морями. И увидел Бог, что это хорошо, и сказал:

– Да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя, и дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле.

И стало так. И произвела земля зелень, траву и дерево. И увидел Всесильный, что это хорошо. И был вечер, и было утро: день третий.

Алёна ещё сильнее напугалась своих видений и закрыла глаза, чтобы не видеть больше гряды сопок.

Но мысли не отпускали ни на миг, ни на вздох, они роились подобно комарью. «Почему в самом безлюдном месте планеты я чувствую такую близость к Небесам? Почему ощущение оголённости моей души не оставляет меня с первой минуты пребывания здесь?» – размышляла девочка, и как ни старалась, не находила ответа.

Алёна и Евгений впервые ехали по южной дороге, и катили, словно не по местности, обозначенной на всех картах и глобусах, а по неведомой сказочной стране, где на самом деле – в полярную ночь – солнце по несколько месяцев таится в ледяных пещерах.

Потому они время от времени косились в сторону проводника, который твёрдо держал путь на юг, непонятно как разбираясь в тундровом перепутье, бесчисленных сопках и оврагах, несчётных ручейках и болотцах. Оставалось дождаться, когда перед болотоходом явится человеческому взору ворон или белый голубь и направит путников то ли в райский сад, то ли в пекло, или за тридевять земель, в волшебное тридевятое царство.