Остановить явь

Демон, налюбовавшись ими за долгое время, к этому привык, а она их подпространственной материальностью была огорошена. Здесь монстры были материальнее, и удерживало их на поверхности только то, что там, в пространстве, они были привязаны к какому-то физическому объекту. Он отбрасывал их в подпространство, как тень, но не мог провалиться в подпространство сам.

С десяток тварей поджидали их у стелы, еще с десяток ползали по ущелью.

– Забудь! – плюнул демон. – После первой встряски их не будет.

Из подпространства пульсар казался почти материальным объектом, раскаленным до бело-желтой плазмы.

Скорость вращения разорванных нуклонов оказалось недостаточной, чтобы отправиться гулять по свету, как на черных дырах, и они заключили звезду в сияющую оболочку, пульсирующую яркими всполохами.

– Видишь, она стоит на четырех ногах! – заворожено прошептал Дай, испытывая благоговейный трепет. – Мы ее не разбудим, зря только потратим время.

– Если мы отсюда не выберемся, сила нам уже не понадобится.

Попробуем развернуть материю. Уйти в коллапс ее заставила гравитация. Значит, и подпространство не сможет долго удерживать вещество в таком огромном количестве. Здесь тоже начнет действовать гравитация, – Анна с любопытством изучила адскую смесь не то поля, не то частиц, из которых состояла аура нейтронного карлика. – Это что же, частицы, которыми образуется пространство – разорванные нуклоны?

– Это общеизвестно, – Дай неторопливо принялся за работу, круша камень.

 – И какая-то часть излучений озаряет подпространство светом. Раньше вы и медузы морока жили во тьме. Это еще одна причина, почему медузы не бегут к нам, когда выползают из Великого Мрака – здесь их сенсорам неуютно.

– Подпространство освещают не только декары, это тоже общеизвестно. Есть еще радужный мост. Если мы сможем звездульку развернуть и удержать… – Анна вдруг осознала, на какой объем работы сподвигла себя и Дая, и невольно приуныла.

Прерывая ее задумчивость, Дай помахал у нее перед носом щупальцем.

– Ты работать собираешься?

Глава 3

Во дворце почти ничего не изменилось. Даже вечернее платье, темно-бардовое, и новые туфли на высокой шпильке, доставленные для приема, который должен был состояться тем вечером, все еще лежали на кровати. Анна приняла ванну, с удовольствием переодевшись в мягкий теплый халат. Заказала обильную трапезу. Тридцать лет, проведенные в неволе, значительно повысили аппетит.