Остановить явь

И мы до сих пор находимся в неведении относительно исполнителей и заказчиков, а также использованного оружия. Вы не находите, что акт агрессии совершили с целью посеять панику среди приближенных Императора?

– Нам это неизвестно, – поспешил заверить второй представитель. – Но, если вы позволите, я с удовольствием ознакомлюсь с собранной информацией.

– Да, конечно, вам ее предоставят. Так мило с вашей стороны почтить нас своим присутствием, – добродушно распрощался с гостями Император Карсад. – Жаль, что вы не остаетесь на ужин! Очень вкусные устрицы подают.

И на учения, естественно.

– Извините, но мы, правда, заняты, – отмахнулся первый представитель Галактического Совета.

– Чем? – прищурился Зарт. – Козни против нас строите?

– Какие козни? – сделал наивное и оскорбленное лицо первый представитель Галактического Совета. – После того, как в галактике появилась автономия… Да, забот у нас прибавилось. Но сейчас все заняты инвентаризацией, скоро наступит время собирать налоги.

А у Олеома время оттяпать добрую часть бюджета в качестве дохода Попечителей. За двоих Попечителей, – он недовольно взглянул на Анну. – В этот раз, я полагаю, мы вообще останется без бюджета. Мы подумываем растянуть выплату долга по Дайкону на несколько галактических лет.

– Это что, я денег не получу?! – враз собралась Анна, изумленно взглянув на недоброго вестника. – Вы опять детей обижаете?!

– Нет, мы выплатим, но… правитель Анит, этот вопрос мы будем решать с вашими опекунами!

– Да, Карсади, мы проверили указанные тобой координаты, – третий представитель Галактического Совета, Правитель Оран Иссивр перевел тему.

 – Там действительно зародилась новая галактика! – он восхищенно похлопал в ладоши. – Выражаем тебе, Карсад, тебе, Правитель Катрин, тебе Правительница Анит, хоть ваш вклад был незначителен, признательность и благодарность. Мы в полной мере осознаем опасность, которой вы все подвергались, – он низко раскланялся перед Катрин и едва поклонился Анне, оценив ее нелепый видок.

Два других представителя Совета сделали то же самое.

В новом вечернем платье, подол которого волочился за нею, Анна чувствовала себя неловко, то и дело, запинаясь за него. Корона в форме диадемы была ей великовата, постоянно съезжала на глаза. И она злилась, что дед и Дай заставили это все на себя напялить, задавшись целью выставить ее на Сорее посмешищем: нелепой, неловкой, несведущей в вопросах, которые касались Правителей.