Земля скопцов

– И что это? Это ты мне жертвы что ли приносишь теперь, Слюнявый? -спросил устало он.

– Это… это кара тебе! Жиры твои помнём! Ух, как помнём! -закричал Слюнявый и начал жеманничать как обезьяна.

Толстяк скривил лицо в ухмылке и махнул фиалковым платочком в руке. Стражники тут же достали причудливые рожки и продудели. Перверты взбесились и побежали на шкурников. Вояка испуганно встал. Перверты добежав до Вояки встали как вкопанные. Они заводили носами, будто чувствуя запах смерти. Все вокруг затихли.

– Дудите! Дудите же! -нервозно всхлипнул толстяк и усиленно замахал платочком.

– Вот и нет твоих злыдень! -весело прогоготал Слюн.

Его рыжие волосы совсем растрепались. Он развернулся и приспустил штаны, показав толстяку свой веснушчатый зад.

– Будешь целовать теперь его каждый день! -зло прокричал Слюн.

Стражники усиленно дули в рожки. Вдруг глаза Вояки возгорелись ярким пламенем. Из глаз его текли красные слёзы. Перверты прижались к земле. Один из первертов подошёл к Вояке и одним резким движением разорвал ошейник.

Цепи рухнули к ногам Вояки. Он погладил перверта по голове. Стояла густая тишина.

– Не может быть этого! Ты…! Я видел таких в снах! Они погибель сулят каждому! Ублюдки страшные! Бежим! -воскликнул Слюн и указал дрожащим пальцем на Вояку. Перверты начали рвать всех на части. Слюн хотел сбежать, но его тут же настигли уродцы, разорвали на куски и жадно съели. Шкурники и стражники сплотились. Они бились за свою жизнь.

Опасность расставила всё по своим местам. Среди треска мяса и костей шёл Вояка. Он отрешённо оглядывал бой и тихо напевал что-то под нос. Никто не заметил, как он ушёл. Перекаты умирающих криков глухо раздавались по лесам.

16 Град отчаяния

Через старые ворота града. Тетра вошёл измученный странствиями человек. Он, казалось, не мог наглядеться на град и толпы народа. По улицам бегали в заботах мастеровые людишки. В воздухе пахло жареным мясом и смолой.

Рабочие смолили стены кипящей смолой. Тут же рядом, на вертеле стражники, следившие за смоляными работами, жарили поросёнка и напивались хмельным напитком. Было грязно и сыро. Бродягу пнул один стражников.

– Пошёл от сюда, оборванец! Здесь нечего смотреть! -выругался он.

Бродяга послушно, склонив покрытую капюшоном голову, пошёл дальше.

Он увидел, как мужчина в синих одеяниях вещал в толпу проповеди. Люд слушал его, раскрыв рты.