Зов Ланелы

Здесь я нашёл пару узкогорлых, похожих на амфоры глиняных кувшинов: один большой, литров на двадцать пять, идеально подходящий для того, чтобы взять с собой в плавание запас пресной воды, а второй – маленький, литра на два. Третий сарай, по-видимому, принадлежал семье одной из тех женщин, с которыми я в своё время изготавливал парашют. Здесь аккуратным свёртком лежали отлично сохранившиеся куски камуфляжной материи, обрезки которой я щедро раздавал своим помощницам, когда кроил полотнище купола. Синтетический материал ничуть не пострадал.

Свёрток в несколько витков был стянут куском золотистой верёвочки, которую те же женщины в своё время сплели из волос красавицы Ду. Находка оказалась весьма кстати и очень меня порадовала: ходить голым даже по необитаемому острову мне было всё-таки дискомфортно. Да и солнце здесь припекает изрядно: того и гляди, обгоришь! Тут же, не отходя от кассы, я с помощью одного лишь кинжала соорудил себе весьма экстравагантный костюм. Набедренная повязка, свободная туника (большой кусок полотна с прорезанным посередине отверстием для головы), перехваченная в поясе несколькими витками верёвки (резать единственную верёвку на куски без особой надобности не хотелось) и бандана. Всё выдержанно в модных песочно-камуфляжных тонах. Оглядев себя, хмыкнул и пробормотал: «Нормально! В этом сезоне на Априи все так ходят! Жаль, что кроссовки в этом супермаркете не продают!» Ходить босиком очень непривычно, ступни зудят от камней и всяческих колючек.

Здесь же среди всякой рухляди обнаружился вполне приличный котелок, чему я очень обрадовался: теперь будет в чём готовить еду! И тут при мысли о еде вновь дал знать о себе мой желудок: мидий надолго не хватило.

Однако снова глотать эти противно-скользкие штуковины очень уж не хотелось. Я припомнил, что сараи строились на огородах, и решил поискать вокруг: не сохранилось ли чего-нибудь из посадок? После получасового ползанья по окрестностям на четвереньках, в результате которого ладони и колени приобрели цвет, весьма гармонирующий с новым костюмом, мне удалось настрадовать два десятка морковок, три брюквы, пучок редиса и небольшую тыкву. Все найденные овощи оказались очень мелкими: то ли ещё не пришла пора их собирать, то ли слишком одичали за несколько лет. Отмечая произошедшие на острове перемены, я уже не сомневался в том, что за время моего отсутствия прошли не часы, не дни, а годы.

«На такой пище долго не протянуть, – размышлял я, очищая кинжалом очередную жиденькую морковочку.