Зов Ланелы

Такое впечатление, словно перед лицом взорвался пузырь из масла, которое тут же залило мне глаза – настолько резко вдруг ухудшилось зрение, отделив меня от окружающего мира малопрозрачной, словно из толстого мутного полиэтилена, завесой. Тут же, словно выключенный тумблером, затих звон в голове. Не скрою, я очень испугался: помимо всего прочего, зрение в моих условиях равноценно самой жизни. Почти инстинктивно закрыл глаза ладонями и… увидел себя, сидящего на пороге своего жилища с прижатыми к лицу руками.

Я вновь обрёл способность видеть глазами своего пса!

Я отвёл руки от лица и открыл глаза. На изображение сидящего человека тут же наслоилось изображение Беса. Как будто два киноаппарата проецировали разные фильмы на один экран. Причём мой «проектор» до сих пор находился «не в фокусе».

Бес повернул голову в сторону полянки перед домом. Я посмотрел туда же. Теперь изображения слились в одно, которое лишь слегка двоилось. Обе «камеры» теперь показывали одно и то же с чуть смещённым ракурсом: из джунглей выходила целая стая Белых Псов.

В голове вновь как будто что-то щёлкнуло, и целое сонмище образов ударило по моим зрительным нервам.

* * *

Стая бепсов, Белых Псов, насчитывала десять животных, если считать вместе с Бесом. Поведать их родословную мне никто не мог, но, скорее всего, все они были его потомками, хотя не исключено, что и среди Синих Псов тоже время от времени рождались белые щенки. Псов следовало как-то различать и, раз уж у родоначальника бепсов такая кличка, то и всем остальным я дал «бесовские» имена.

Трёх псиц я назвал Отяпа, Луканька и Дэва. Псы получили клички Шайтан, Асур, Сатана, Иблис, Хохлик и Ифрит.

Всем собакам их способность к «мультивидению» не доставляла никаких проблем. Они привыкли к этому со щенячьего возраста и чётко дифференцировали своё восприятие мира от видения собрата по стае. Мне же пришлось нелегко: если с раздвоением зрения в то время, когда Бес ещё был бестолковым лопоухим щенком, я справился без большого труда, то его «разодиннадцативление» повергло меня в полнейшую пространственную дезориентацию.

Первые два дня мне приходилось хуже, чем внезапно ослепшему. Состояние слепого человека легко представить, просто закрыв глаза и ориентируясь с помощью других чувств. Меня же всё время сбивала с толку чужая трансляция. Я пытался увернуться от несуществующих объектов и натыкался на реальные.