Страна сплошных гуманитариев. Ироническая публицистика

Красивая женщина – это не толерантно, одному досталась, другому нет. Умных мужчин отменить тоже, иначе дураки обидятся. Интеллект политиков, генералов, высших руководителей выдерживать строго на уровне работников коммунальных служб. Тут у нас есть успехи.

Кто-то скажет, что это конец цивилизации. Наоборот, это начало новой эры. Мы станем счастливыми и одинаковыми, как муравьи. Правда, у муравьев тоже есть свои касты, даже что-то вроде начальников. Но муравьями управляет не разум, а инстинкт. А инстинкт не знает таких понятий, как свобода и справедливость, потому начальники муравьям не в тягость, они просто пашут и не парятся понапрасну.

Зато социальное устройство муравьев не меняется миллионы лет, и если ты попал в касту муравьиных начальников – это навсегда. Такого нет даже в Северной Корее. Это и есть та самая политическая стабильность, о которой так мечтают наши руководители.

С облегчением!

Сокращенную версию книги «Архипелаг Гулаг» Солженицына включат в школьную программу.

Я хорошо помню учительницу литературы старших классов.

Это была милая, честная и немного восторженная женщина, которая прекрасно понимала, что оттепель закончилась и надо напоследок впихнуть в нас как можно больше Трифонова, Бакланова и Анатолия Кузнецова. А заодно Окуджаву и «Звезду» Казакевича.

У нас были две литературы – одну мы проходили, другую читали. И они не совпадали. Мы читали Стивенсона, Жюля Верна, Дюма, Свифта, Конан Дойля, приключения в «рамочках», уже выходила оранжевая «Библиотека фантастики», но достать ее было невозможно.

Когда возник интерес к чувствам – перешли на Стендаля, Драйзера, И. Шоу… Это была мировая классика, и я никогда не мог понять, почему ее не проходят в школе. Потому что не наша?

А еще были Битлз, Высоцкий, снятый на 8 миллиметров фильм для КВНа, экзамены, институт, вечеринки, кино, Таня, Лена, кто-то еще… И уже написан «Вертер», и открылась «Метелица», где Адамо грустно пел, что она точно не придет «Tombe la neige…» И позарез нужны были настоящие джинсы, их тогда еще не привозили, а у нас можно было купить только позорные индийские техасы с клепками…

Это была юность, ее интересует любовь и будущее, а не кто с кем бодался в угрюмом прошлом.

Политическое взросление придет позже, а если и не придет – ничего страшного, не все не прочитавшие «Один день Ивана Денисовича» стали вертухаями или охранниками автостоянок.

А те книги мы прочитали потом. И Бакланова, и Гладилина, и Войновича и еще много кого.