Шустрик

– Тогда вам придется меня выслушать и все передать ему. А что с вашим внуком?

И мой дедушка все ему обо мне рассказал. Трагично, конечно, но есть надежда, как сказал наш доктор.

– Но это стоит много денег, а мы их просто не найдем столько.

– Я вчера после выступления очень много думал, как сделать, чтобы вы отдали мне свою собаку. Она у вас уникальная. Очень, очень редко рождается одаренный ребенок, а животное еще реже. Она быстро учится, хватает все на лету. И вы ее просто так не отдадите. Давайте попробуем сделать следующим образом.

Вы мне ее отдадите не насовсем, скажем, четыре–пять лет. Это срок, когда животное молодое, здоровое, спустя еще три-четыре года и дальше оно начинает стареть. Это приблизительно, у каждого по-разному. Поверьте мне, я в этом разбираюсь. Так вот, я еще с директором своим не говорил на эту тему. Это будет сегодня вечером, после выступления.

Если вы его отпустите со мной:

1) у него будет своя афиша, которая создаст ему огромную репутацию. А это сборы и деньги.

2) он будет выступать как любой у нас артист, получать полноценную зарплату, как и все мы. Часть этой зарплаты, думаю, 60 % будет переводиться на ваш счет.

3) к этому времени и вы что-то соберете от себя.

Думаю, за это время денег хватит на поездку в Германию и встречу с этим доктором. Мы здесь еще пробудем неделю. Я переговорю со своим директором, если он согласится, мы с вами подпишем договор. Поговорите сегодня с вашим сыном. И если все в порядке, то в воскресенье приду к вам снова.

Вы мне покажете все, что умеет Шустрик, мне это нужно непосредственно для его работы в цирке.

– Как-то все несправедливо получается по отношению к Шустрику. Даже не спрашиваем его, согласен он или нет.

– Но вы же должны поставить внука на ноги, даже если на это есть хоть один шанс из тысячи!

– Да. Вы правы.

На том и остановились.

Простившись с дядей Колей, я и дедушка уставились на Шустрика. Он словно почувствовал скорое расставание, сунул свою мордочку мне в колени.

Вот таким образом решалась судьба друга. Вечером приехал папа и с порога спросил: – Чего хотел дядя Коля?

Дедушка ему все подробно рассказал. Сев на диван, папа подозвал Шустрика и долго его теребил за ухом.

– Ну, а ты что молчишь, ничего не хочешь сказать?

Но Шустрик в ответ еще больше прижался к отцу.

– А у меня сегодня одни неразрешенные вопросы. Денег даже не обещают. А к зарубежным врачам обращаться запретили, мол, у нас есть свои, они не хуже.