Шустрик

Часто ставил стул у окна, сажал на него тебя, чтобы ты смотрел, как ребята во дворе играют в футбол, и мысленно был с ними. Они, видя его в окне, звали постоять на воротах.

Тогда и с инвалидными колясками были большие проблемы. Даже мне, заместителю директора комбината, пришлось встать на общую очередь. Папа не хотел ждать, по его эскизу мне на фабрике сделали деревянное кресло с опрокидывающейся спинкой на два разных положения. Чтобы мог и поспать немного, в любое время. Купил на барахолке четыре старых велосипедных колеса.

– Деда, а что это барахолка?

Мы с отцом переглянулись.

– Это вроде базара, где всегда продают старые, поломанные, ненужные вещи.

Чуть позже, когда достал опоры, прикрепил к креслу, два поменьше спереди и два больших сзади. Вот таким образом у тебя появилось и свое передвижное кресло. И оно чуть позже потом помогло моей фабрике.

– Это как же, папа?

– В то послевоенное время ту продукцию, что выпускала наша фабрика, не всегда покупали. Была дороговата для населения, это диваны, кровати, шкафы.

Чаще покупали табуретки, стулья, столы.

Нам нужна была новая, высоко востребованная продукция. В стране было много калек после войны, аварий, несчастных случаев. Вот им нужны были коляски для детей и передвижные кресла для инвалидов.

Когда узнали и увидели твое кресло, сынок, пришли к нам в дом инженеры, сделали чертежи и забрали его на целую неделю на фабрику. Оно было у них в качестве примера. Вскоре на фабрику стали привозить и колеса, подшипники, оси.

Построили еще один корпус, и там стали выпускать точно такие кресла, как у тебя, сынок. Их в первую очередь отдавали в больницы и дома престарелых. А также по распоряжению мед. заключений стали выдавать и населению.

Ровно через три года на этой базе колясок стали делать и первые велосипеды. Вот таким образом с твоей проблемой и идеей папы у нас появился еще один завод. И все благодаря креслу, которое сделал ваш прадедушка.

– А кем он был?

– До войны работал главным инженером на большом заводе, знал четыре языка, даже латынь.

Во время войны был переводчиком в армии. Там, в деревянной шкатулке, в шкафу, хранятся все его боевые награды. Вот он и научил меня и Шустрика всему. Считать, писать и многому другому, чего в книжках не учат.

Когда была хорошая погода, мой отец или я выкатывал коляску со мной на улицу. Иногда, когда мальчишки играли в футбол, мне разрешали на коляске быть на воротах. И я как мог ловил мячи. Но это было очень редко.