Шустрик

Ему надо было всегда, везде быть сразу. Он бежал на любой ему незнакомый звук.

– Дедушка, смотри, как он смешно и шустро бегает!

– Вот и назови его так.

– Как?

– Шустрик!

Вот с этого вечера он и получил свое имя Шустрик. Сначала он на него не откликался, но со временем привык и бежал на каждый свой оклик. Когда мне исполнилось пять лет, дедушка решил учить меня буквам алфавита, потом читать. Шустрик во время уроков садился рядом и все внимательно, как и я, слушал и запоминал.

– Это буква Ч, это чайник, он с этой буквы начинается, видишь яблоко, оно на Я начинается.

И так далее. Так не только я знал, что это за вещи, с каких они букв начинаются, но и Шустрик.

Однажды утром дедушка стал искать свои очки. Он часто забывал, где их оставил.

– Виктор, ты не видел моих очков, я вчера не помню, куда положил.

Мы даже не подозревали, что через минуту их увидим в пасти у Шустрика. Где он их нашел? Дедушка очень этому обрадовался. И решил проверить Шустрика, понимает он нас или нет.

– Шустрик, принеси Вите его букварь.

И знаете, он принес.

Вот так он стал запоминать слова, предметы, с каких начальных слов они пишутся. Таким образом, он у нас стал в доме первым, где, что находится или потерялось. Постепенно я уже мог читать книги, правда, по слогам. Шустрик читать не мог, но слушать это очень любил. Я часто с кубиков стал складывать слова, которые дедушка писал печатными буквами на доске. Вскоре это занятие понравилось и Шустрику. И он вместе со мной научился и стал складывать слова, правда, не очень большие.

Напротив нашего окна, во дворе, росло высокое дерево. Так вот, на него очень часто прилетала и садилась старая ворона, при этом громко каркала. Мы уже к этому привыкли и не замечали всего этого. Но нашему Шустрику это не нравилось: то ли сама ворона, а может, ее карканье. Он злился, прыгал, лаял на нее.

– Ты посмотри, никак долететь до нее хочет и прогнать ее с дерева.

Он много раз с Шустриком разговаривал, что все животные не могут летать, им это не дано природой, но все безрезультатно.

Кончилось все тем, что мы все-таки сделали ему бумажные крылья. При виде их он радовался, бегал вокруг нас. Наконец мы ему надели их и посадили на стол.

Понял, наверное, что это его крылья, и он может полететь. Он прыгнул со стола, махая передними лапами. Полет был удачным и трагичным, так как он сильно ударился о пол.

Наверняка понял, что летать ему не дано. Поскуливая от боли, пошел и лег на свой коврик.