Когда умирает ведьма

Уже и диплом практически в кармане, и не бедный жених есть, и как ни рассуждай, а жизнь все-таки складывалась именно так, как представлялось и самой Светочке, и большинству ее подружек каких-то пять лет назад. Потому как педагогический университет – признанная фабрика невест, где и учиться не слишком обременительно, и диплом не зазорно предъявить родителям будущего жениха.

Тем временем появился и Светочкин жених. О нем было известно, что он торгует мебелью, богат, и что он принципиальный противник того, чтобы Светочка куда-нибудь шла работать.

Появление Светочки для трех ее подружек было в какой-то мере неожиданным – знали, что и ей предложено пройти собеседование, но оставалась еще надежда, что жених восстанет и Светочку на собеседование не отпустит, а это автоматически повысит шансы остальных (поговаривали, что из всех приглашенных отберут кого-то одного).

– Что ж ты делаешь, Толик, – ласково сказала жениху Катя, самая разбитная изо всей троицы.

Про Катю рассказывали, что до поступления в университет она работала стриптизершей в ночном клубе и даже родила ребенка от какого-то заезжего японца, но правда это или нет, никто не мог поручиться.

Приехала Катя из далекого города Владивостока, который сама она запросто называла Владиком, и слишком далеко был тот Владик, чтобы получить подтверждение слухам о бурной юности будущего педагога и воспитателя подрастающего поколения.

– Светку свою ты куда отпускаешь? На позор и растление? А ведь у тебя свадьба скоро, – ударила по больному месту Катя.

– Причем тут свадьба? – занервничал без пяти минут муж.

– Ты на собеседование Светку привез? На работу ее определить типа? Ты посмотри на нас, Толян! На тех, кого для собеседования отобрали!

С этими словами Катерина распахнула полы дубленки, отважно открывая двадцатиградусному морозу и взорам присутствующих свои не по погоде легкомысленные одежды: платье, такое куцее, что больше походило на удлиненный свитер, и тонюсенькие колготочки, какие можно носить в апреле – мае, но никак невозможно в студеном январе.

А ноги у Катерины были на загляденье – длинные и стройные. Толик нахмурился и перевел взгляд на переходившую через дорогу бабулю.

– Толянчик! – с прежней ласковостью в голосе пропела Катька. – Ты посмотри, каких девок на собеседование отобрали. Что Светлана твоя, что я, что эти вот двое, – кивнула на пританцовывающих на морозе подружек. – Мы же все девяносто-шестьдесят-девяносто. Ноги от ушей. И хоть сейчас в «Плейбое» сниматься.