Когда умирает ведьма

Когда умирает ведьма

Владимир Васильевич Гриньков

Ведьма – это всё суеверия и мракобесие. Так думает большинство людей. Да почти каждый. До тех пор так думает, пока сам не столкнётся с чем-то пугающим и необъяснимым.

Владимир Гриньков

Когда умирает ведьма

Глава 1

Вдова была бы великолепна, если бы не некрасивая особенность всех новоиспеченных вдов – красные от слез глаза. А так все при ней: изумительной изящности фигурка, затянутая в черное платье, светлые локоны и фарфоровая бледность нежной кожи.

Красные глаза все портили. Богдан, не снимая с лица маску сочувствующей скорби, спросил, держа наизготовку блокнот и ручку:

– Вам рассказывали, как все произошло?

– Да, – выдохнула вдова.

Эти губы ее мужик целовал каких-нибудь две недели назад. Интересно, что она в нем нашла? Богдан видел фотографию. Ничего особенного. Как она вообще за него замуж вышла? При ее красоте получила серую неинтересную жизнь. Серую, как цвет милицейской шинели.

– Паша поехал по адресу, – сказала вдова.

 – Надо было квартиру проверить. Это на Шереметьевской, недалеко от «Рамстора». Один остался в машине, а Паша и еще один милиционер вошли в подъезд. Его товарищ пошел по лестнице, а Паша поднялся на лифте. И когда двери лифта открылись, по нему сразу начали стрелять. Он даже оружие не успел достать.

Вдова заплакала от горькой обиды за своего неудачливого мужа. Богдан выдерживал приличествующую моменту паузу. Подумал только, как нелепо может оборваться человеческая жизнь. Выходишь из лифта, а тебе прямо в лоб – шлеп! И ты покойник.

Потом, конечно, скажут, что ты погиб геройски, но все понимают, что какое уж тут геройство. Оружие не достал и даже понять ничего не успел. Ни понять, ни испугаться…

Вдова, всхлипывая, продолжила, и Богдан изобразил интерес.

– Мне потом сказали, что те, в квартире, милицейскую машину увидели, когда они подъехали, – всхлипывала вдова. – И поэтому подготовились.

Она плакала, и Богдану это не нравилось.

– Не надо плакать, – попросил он участливо.

 – Расскажите о Павле.

– Может, ничего этого не надо? – сказала вдова сквозь слезы.

– Ваш муж совершил подвиг. Он герой. Вы это понимаете? Она замотала головой:

– Мне иногда кажется, что ничего этого не нужно! Что никакого смысла не имеет это геройство! И никому не нужно! Был бы он жив! Был бы жив! – разрыдалась вдова, вдруг представив себе, как все было бы замечательно, тут же обнаружив, что замечательно уже не будет никогда.

Богдан вышел на кухню.