Человек с двойным дном

– Вот он жил …

Он на то место, где оборвалась прочерченная им невидимая линия, положил вполне материальную водочную пробку.

– А вот он умер, это, условно говоря, сегодняшняя ночь и смерть его …

Вилкой продлил невидимую линию дальше за пробку.

– А тут его уже нет …

Обвёл взглядом сотрапезников и продолжил:

– Но это мы с вами знаем. А они, – указал куда-то за окно, где и прятались, видимо, не известные им пока враги, – не знают того, что Корнышев погиб. Поэтому мы берем вот его, – указал на настоящего Корнышева, – и помещаем его в эту точку.

Указал на водочную пробку, которая сейчас вовсе не пробкой была, а той точкой, в которой оборвалась жизнь псевдо-Корнышева.

– Он воскресает, – сообщил Захаров. – Он жив. И не может быть такого, чтобы на него не попытались выйти снова. А тут наготове – мы.

– А риск? – напомнил Потапов и выразительно посмотрел на Корнышева.

– Его жизни вряд ли что-то угрожает, – сказал генерал. – Анализ событий прошедшей ночи показывает, что убивать не хотели.

Хотели захватить. А когда этот якобы Корнышев пострадал, его пытались спасти.

Значит, убивать не будут.

Всё это время сохранявший невозмутимость Корнышев оторвался, наконец, от истекающей маслом котлеты, и посмотрел на генерала.

– Ты готов? – спросил Захаров. – Поможешь?

– Так точно! – ответил Корнышев с невообразимым спокойствием.

Со стороны могло показаться, что генерал Захаров нервничает гораздо сильнее своего собеседника.

– Поедешь туда, – сказал генерал. – В посёлок этот, где жил твой двойник … Да ты ешь, времени не теряй, – добавил, обращаясь к Корнышеву.

Тот снова принялся за котлету. Захаров следил за его манипуляциями внимательно, одновременно посвящая в свои задумки присутствующих.

– Там глухомань, там лес. В лес забросим спецгруппу. Окопаются. Будут незаметно тебя прикрывать. И если кто-то за тобой придёт …

Корнышев с прежней невозмутимостью кромсал ножом котлету. Захаров молчал.

Пауза затянулась. Потапов и Нырков уже видели, в каком состоянии находится генерал, и замерли, хотя ещё не понимали, в чём тут дело. Наконец, и Корнышев обнаружил, что что-то происходит. Поднял глаза на генерала. И обнаружил, в сколь скверном состоянии тот находится.

– Что скажешь, Потапов? – произнёс Захаров.

Потапов, всё поняв, крякнул досадливо и не нашёлся сразу, что ответить, словно он должен был произнести нечто очень неприятное.