Человек с двойным дном

Так что сегодня Корнышев – единственный источник информации для нас.

– Он будет нам рассказывать, – произнёс Потапов почти мечтательно. – Мы из этих его разрозненных рассказов слепим какую-никакую картину …

– Скорее – никакую, чем какую, – оборвал его Нырков с мрачным видом. – Помяните мое слово: сидит этот Корнышев на больших деньгах.

Его прямо распирала ярость. С запозданием обнаруживший это Захаров изумился. И Потапов смотрел на Ныркова так, будто только что ему открылось в этом человеке что-то новое. Нырков дозревал.

Он уже понял, что молчать нельзя.

– Товарищ генерал! – произнёс Нырков, ни на кого не глядя. – Я служил под вашим руководством, я всё по службе выполнял, но я даже не догадывался, кого мы на самом деле прикрываем. Некто Вяткин Геннадий Сергеевич. Только фамилия, имя, отчество. Я ведь его не видел даже. Понимаете? Ни разу. И только прошлой ночью, в вертолёте, когда мы уже летели, Егор нам фото показал, – кивнул в направлении Потапова Нырков. – И я понял, кого мы охраняем. Я его знаю, товарищ генерал! Ну, не лично, в смысле.

Мне его фото показывали несколько лет назад. Когда было разбирательство. В общем, этого типа, – кивнул на фотографию Нырков, – и ещё одну девицу, которая с ним была, поселили на одном из наших объектов. Объект «Белуга». Слышали, наверное? Укрывали их, словом. Охрану, среди прочих, осуществлял, в частности, капитан Маркин Николай Михайлович. Сведения точные, это можно проверить. И вот они, все трое, однажды бесследно исчезают. Оставили объект и будто испарились. А спустя время обгоревший труп капитана Маркина нашёлся …

Руки Ныркова лежали на столе. И когда он упомянул о погибшем Маркине, его ладони вдруг сложились в тяжёлые, как булыжники, кулаки.

– Ты говорил, что было разбирательство, – сказал генерал Захаров. – Но ты там был при чём? Каким ты боком к Маркину?

– Коля был мне друг, – ответил Нырков. – И, когда его разыскивали, меня допрашивали тоже. Искали хоть какие-то зацепки. Где искать. Потому что никаких следов вообще. Жена его, Анюта, чуть рассудка не лишилась.

А потом – этот труп. Только Корнышева и ту девицу так и не нашли. И вот он объявился, – сказал Нырков и посмотрел, наконец, на генерала тяжёлым и недобрым взглядом.

Как же так, мол? Пепел сожжённого капитана Маркина до сих пор стучал в его сердце.

– А что за девица, о которой ты говоришь? – никак не мог взять в толк Потапов. – Это баба вот эта, которую мы в больнице захватили?

– Нет, – качнул головой Нырков. – Её звали Катя.