Человек с двойным дном

 – От местных там не спрячешься, они тот лес как свои пять пальцев … А что если не прятаться, товарищ генерал? Встанем лагерем в лесу. В километре от посёлка. Близко. И в то же время на отшибе. Мы геологами будем.

– Ты на себя посмотри, – посоветовал Захаров. – Или вот на него, – кивнул на коротко стриженого старлея с цепким снайперским взглядом. – Хороши геологи, ничего не скажешь.

– А если прямо в поселке нам расположиться? – вдруг сказал Нырков. – Допустим, мы по бизнесу. Ну, не то чтобы лично. А прислали нас хозяева.

Какой-нибудь крупный бизнесмен решил вложиться в лесопереработку. Там ведь лес? И лесопилка была прежде? Вот мы приехали, чтобы на месте разобраться, что из всего этого может получиться. А?

– Неплохо, – кивнул Захаров.

– Теперь смотрите, товарищ генерал. Поселиться можем прямо там. В бараках этих где-то. И жить, не таясь. Это раз. С местными контакты наведём, у нас и деньги есть, и водка, так что все нам будут друзьями и информаторами. Это два. Понадобится нам прочесать окрестности, пойдём и прочешем, не вызывая подозрений, это мы вроде как лесные угодья на предмет промышленной вырубки изучаем.

Это три …

Захаров, слушая, кивал одобрительно. И во всём этом тоже была какая-то большая неправда.

Они обсуждали то, что будет потом, позже. Планировали, что будут делать и как. У каждого было своё видение ситуации и свои предложения. Но всё происходящее было одной большой и некрасивой ложью. Потому что, хотя Корнышев и присутствовал на совещании, он был не с ними, не с теми, кто участвовал в обсуждении.

На него старались не смотреть. О нём не упоминали. И вообще, похоже, все тяготились его присутствием здесь. Потому что на самом деле все думали не о том, что будет позже, в посёлке Красном, а о том, что случится завтра.

Завтра Корнышева изуродуют. Потому что так надо. А потом его, искалеченного, вывезут в пугающую глушь в качестве приманки, и будут терпеливо ждать, клюнет рыба на наживку или нет.

Он – не с ними. Он всего лишь наживка.

Это все понимают. Но все об этом молчат. И совещание это должно было пройти без него. То, что его причислили к этой команде – это и есть ложь. Всего лишь тщетная попытка заставить его не думать о завтрашнем, а думать о чём-то другом.

Тут Захаров вдруг повернулся к Корнышеву и спросил:

– Как тебе такой план?

Он смотрел Корнышеву в глаза. Взгляд его был полон лжи.

– Толково придумано, – ответил Корнышев. – Мне нравится.

Как они с ним, так и он с ними.