Шоумен. Король и Злой Горбун

Он пришёл сюда работать, а вместо этого попал в очень неприятную историю. Про существование рэкета он слышал, конечно, и прежде, но всегда считал, что лично его это никогда не коснётся.

– Ашот нас динамит, – нарушил молчание один из парней.

– Да, – согласился второй. – Зажал бабки, падла.

Он так разнервничался, что даже вытянул из-под куртки пистолет. Бобриков побелел.

– Ты нам ни к чему, так что не вздрагивай, – успокоил его бандит. – Это я армянина мочить буду.

– Он отдаст, – непослушными губами произнёс Бобриков.

 – Придёт и всё отдаст.

Жалко было старика. Бобриков не хотел, чтобы бедолагу убили из-за каких-то денег.

– Мы ему счётчик включим, – сообщил рэкетир. – Сто тысяч он нам был должен, а теперь ещё проценты побегут.

Бобриков не поверил собственным ушам. Стоял и смотрел на непрошеных гостей. Но те, похоже, нисколько не шутили.

– Сто тысяч? – недоверчиво переспросил Бобриков.

Знал, что рэкетиры – это жестокие и бессердечные люди, но чтоб за сто тысяч убивать …

– Я отдам, – сказал Саша.

 – Сам.

Я внутренне был готов ему поаплодировать. Он оказался неплохим парнем, готовым уберечь ближнего от неприятностей, даже понеся при этом какие-то расходы. Это свое свойство он тотчас же и продемонстрировал, вытащив из кармана сто тысяч рублей.

– Вот! – сказал благородный Саша. – Возьмите!

Рэкетир смотрел на деньги так, как пять минут назад смотрел на предложенную ему мелочь. Ситуация была столь узнаваемой, что Бобриков обмер и превратился в статую.

– Нет, он всё-таки прикалывается, – пробормотал бандит.

– Ты чё, чувак? От жизни притомился? – осведомился второй. – Баксов сто тысяч! Баксов!

И до того у Саши Бобрикова было не самое беспечное выражение лица, но теперь он изумился так, что его вовсе нельзя было узнать.

– Долларов? – не сдержался он. – Сто тысяч?

Более растерянного человека я в жизни своей не видел. Оно и понятно. Кто такой Гаспарян? Владелец крохотной каморки, в которой он днями чинит чужую сношенную обувь.

Он не хватает звёзд с неба, и заработка ему явно достаточно лишь на хлеб и самую дешёвую колбасу, какую только можно купить в магазине. И требовать с него сто тысяч долларов – едва ли не то же самое, что обкладывать данью бомжа.

Один из парней выглянул из мастерской и сделал знак своим товарищам, оставшимся в машинах. Тотчас же те и появились, и обнаружилось, что к Ашоту прибыла целая бригада – восемь человек.