Шоумен. Король и Злой Горбун

Ему, как я понял, не отвечали ни «да», ни «нет», и в этом чувствовалось стремление спустить дело на тормозах, но, по крайней мере, это давало надежду на то, что от Гончарова уже отстали. Потрепали ему нервы и, удовлетворившись нехитрой местью, оставили в покое. Извинений, конечно, не будет, но и репрессий, как мне верилось, тоже. И поэтому я сейчас рассказывал Колпакову сказки с совершенно чистым сердцем.

– Произошла ошибка, – сказал я. – Такое бывает, вы ведь знаете. И меня попросили сообщить вам об этом. Эти люди не любят признаваться в своих оплошностях лично.

Подразумевалось, что речь идет об эфэсбэшниках. Колпаков слушал меня с каменным выражением лица. Здорово его всё-таки напугал тот обыск.

– И теперь, – уверенно заключил я, – остался последний шаг – восстановление Гончарова на работе.

Я замолчал и выразительно посмотрел на своего немногословного собеседника, подвигая его на ожидаемый поступок.

– Вы, извините, кто? – неожиданно спросил Колпаков.

– Я Колодин, – опешил я.

– Это я понял. Вы от кого пришли?

Сказать, что от ФСБ, было бы слишком большой наглостью. От коллектива телевизионных работников – глупо. От Гончарова – ещё глупее.

– Сам от себя, – сообщил я и на всякий случай добавил:

– И от имени некоторых высокопоставленных товарищей.

Колпаков вздохнул, и его лицо мгновенно вместо выражения настороженности приобрело оттенок печальной задумчивости.

– Гончаров был хорошим работником, – признал он. – Но исправить уже ничего нельзя.

– Вам нечего бояться …

– Я и не боюсь. Дело не в страхе. Просто на место Сергея Андреевича уже принят другой человек.

Колпаков повернул голову и крикнул:

– Миша! Зайди!

За тоненькой фанерной переборкой его призыв был услышан. Очень скоро в крохотный колпаковский кабинет ввалился здоровенный розовощёкий парень. Обладатель розовых щёк что-то жевал, и от него не очень приятно пахло дурно сделанной колбасой.

– Это Миша, – представил его Колпаков. – Наш новый грузчик.

Миша смотрел на меня ленивым и бестрепетным взглядом. Вот его-то уж точно не уволят. Не смогут. В случае чего, он упрётся и как дважды два докажет, что не имеют права.

– Хороший работник, – дал ему оценку Колпаков. – Справляется.

За что же его увольнять? – как будто хотел спросить он у меня. А может, набег эфэсбэшников оказался для Колпакова всего лишь поводом? Допустим, он давно хотел расстаться с Гончаровым. Причина может быть какая угодно.