Шоумен. Министерство мокрых дел

Основные события ожидались в другом месте – в небольшом цехе, где за длинными столами не покладая рук трудились одетые в несвежие белые халаты работники. Просекин и его спутник должны были пройти через этот цех в следующий, но просекинского провожатого кто-то отвлёк, как это и было предусмотрено сценарием, и парень, извинившись, исчез. Просекин остался предоставленным самому себе. Мы снимали всё происходящее из соседнего помещения через зеркальные стёкла. Мы видели Просекина и всё происходящее, а он нас – нет.

Работники были увлечены, по-видимому, важным, но совершенно непонятным Просекину занятием: перебирали сложенные в большие ящики упаковки от шоколадных батончиков. Они брали эти упаковки (явно побывавшие в употреблении) и что-то вытряхивали из них в стоявшие перед каждым из работников глубокие ёмкости. Возьмут упаковку в руки, вытряхнут из неё нечто невидимое, после чего упаковка летит в ящик с надписью: "Мусор". Немало озадаченный увиденным, Просекин через пару минут осмелился приблизиться к одному из столов.

Неопределённого возраста работница в грязно-белом халате подняла голову и приветливо ему улыбнулась. Просекин тоже улыбнулся в ответ, ещё не зная, что почти угодил в подготовленную нами ловушку.

– Работаете? – дружелюбно осведомился он.

– Ага.

– А чего это вы делаете?

– А вы кто? – вопросом на вопрос ответила женщина.

– Я работать тут буду. По обслуживанию механизмов, в общем.

– Не журналист? – строго спросила она.

– Что?

– Не журналист вы, спрашиваю?

– Не-е.

Говорю же, по механике я.

– А то нам нельзя с журналистами-то.

– Запрещают? – сочувственно спросил Просекин.

– Ну! У нас с этим строго. Только слово лишнее сказал – и на расчёт.

Женщина изобразила на лице подобие испуга.

– Так что делаете-то? – не унимался Просекин.

– Сырьё готовим, – доверительно сообщила работница.

– Для чего? – изумился наш герой.

– Для батончиков этих шоколадных, будь они неладны!

Осмелевший Просекин приблизился к столу и теперь увидел, что же там такое находится в ёмкости: тёмно-коричневый порошок, больше похожий на мусор.

Вот что вытряхивали работники из разорванных, побывавших в употреблении, ярко раскрашенных упаковок.

– Крошки, – пояснила работница, не ожидая дальнейших расспросов. – Шоколадные и вафельные. Всегда что-нибудь в упаковке остаётся.

– Остается после чего? – спросил непонятливый Просекин.

– После того, как батончики из упаковки вынут.