Шоумен. Министерство мокрых дел

Смёл с пола пыль, которой здесь было предостаточно, и небрежно ссыпал её прямо в ёмкость с шоколадными крошками. Никто этому нисколько не удивился, кроме Просекина, но на него никто и не обращал внимания.

– И это тоже – туда? – медленно обретал дар речи Просекин.

– Вы же замечали – батончики на зубах хрустят. Потому что – пыль.

– Пыль?! – не посмел поверить Просекин.

– Пыль. Всё идёт в дело, – обречённо подтвердила работница.

Просекин судорожно вздохнул. Сам не раз покупал внукам эти сладости. Если бы знать раньше!

Он хотел сказать, что – гады, что – в тюрьму за подобное надо сажать, но не посмел.

Не знал, как его слова воспримут окружающие.

Просекин знал, что в стране развал и непорядок, что кругом лихоимство и несправедливость, что воруют, что экология ни к чёрту и вообще всё очень и очень плохо, но чтоб вот так, средь бела дня, в столице, в сердце России, можно сказать, и никто ничего, а они ещё и рекламу по телевизору … У-у-уххх!

Градус кипения у Просекина дошёл до критической точки, но пар возмущения вырваться не успел.

Потому что появился давешний его провожатый, да не один, а в компании гомонящих людей с фотоаппаратами и видеокамерами.

– Пресса! – объявил принимавший Просекина на работу парень. – Вот сюда, пожалуйста.

Он подвёл журналистов к бедному Просекину, приобнял его:

– Один из наших наладчиков. Ценный специалист.

Защёлкали фотокамеры. Просекин и заметить не успел, как в его руке оказался шоколадный батончик.

– Ешьте! – тихо потребовал его новоявленный шеф и громко добавил.

 – Рекламный снимок!

Вы видели когда-нибудь выражение лица человека, которому предлагают съесть дохлую крысу? Именно так и выглядел Просекин. Он держал в руке батончик, тайну изготовления которого только что узнал. Он понимал, что там внутри: просроченное печенье, шоколадный мусор из использованных упаковок и пыль. Пыль, из-за которой эти батончики так аппетитно хрустят.

Ради вот этих нескольких минут мы и затеяли съёмку. Человек перед выбором.

И его реакция. То, из-за чего нашу программу и смотрят миллионы.

Пауза. Секунда, две, три. Все ждали.

– Да пошли вы к чёрту! – наконец-то дозрел Просекин.

И после этого выдал такое, что уж совсем не имело ни малейших шансов попасть в эфир. При монтаже придётся заменить его тираду писком – это "пи-и-и" звучит всегда, если герой использует слова, которых нет в словаре Ожегова.

Он хотел развернуться и уйти, но не успел – я вошёл в цех.