Шоумен. Министерство мокрых дел

Мы миновали будку охранника, и машина вкатилась в полутёмный туннель. Проехали один за другим два зала, в третьем, пустынном, остановились.

– Приехали, – сказал я. – Толик, отгони машину к выходу. Здесь ничего не должно быть.

Мы со Светланой прошли по коридору, который сегодня был нещедро подсвечен тусклыми лампочками, вошли в зал за железной дверью и остановились у порога, потрясённые.

Здесь всё несказанно преобразилось с того дня, когда я обозревал владения Бориса. Стараниями Ильи Дёмина в зале был развёрнут настоящий центр управления.

От стены до стены протянулись мониторы и пульты с разноцветьем лампочек. Половину стены занимала карта мира, на которой Москва была соединена со столицами ведущих держав светящимися пунктирами. Другую половину стены украшали огромные экраны. На каждом экране – небоскрёбы, заводские цеха с высоты птичьего полета и легко узнаваемые объекты: Эйфелева башня, Биг Бен и площадь Тяньаньмынь с портретом товарища Мао Цзедуна.

Откуда-то из-за мониторов выскочил деловито-озабоченный Дёмин.

– Ну? – спросил коротко. – Как?

Я показал ему большой палец.

– Илья, ты – чудо! – озвучила наше общее настроение Светлана.

Дёмин тут же подставил ей щеку для поцелуя. Светлана чмокнула. Заслужил.

– Где дежурные офицеры? – спросил я.

– Товарищи офицеры! – рявкнул Дёмин.

Из-за мониторов показались наши актёры, облаченные в военную форму старого, ещё советского, образца. Встали в шеренгу, вытянулись, изображая усердие. Светлана прыснула.

– Неплохо, – оценил я.

Дёмин сделал знак рукой. "Товарищи офицеры" исчезли, будто их и не было. Я посмотрел на часы. Нашего героя уже должны были вызвать в директорский кабинет.

– Всё готово, – доложил мне Дёмин. – Со звуком как?

Это уже к Светлане.

– Я за десять минут подключусь.

– Не тяни, – сказал ей Дёмин. – Чтобы не было задержки.

Появился Борис.

– Ну вы, блин, даёте! – он не смог сдержать восхищения. – Я всё утро бегаю, любуюсь.

На съёмках он присутствовал в первый раз, и всё для него здесь было в диковинку.

– Тут крестный ход, – неодобрительно сказал Илья. – С самого утра. Народ валит и валит. Любопытствует, так сказать. Ты это прекрати!

Последние слова были обращены к Борису. Тот даже присмирел, как мне показалось. Сегодня не он здесь хозяин, а Дёмин. Дёмин, который дневал и ночевал в этих катакомбах все последние дни, готовя площадку для съёмок.

– Я скажу своим, – кивнул Борис. – Чтоб не шастали.