Шоумен. Король и Спящий убийца

– И точно так же и телезрители. Поэтому мне ваша фамилия, – показал он на Светлану, – нужна в титрах. Чтобы там значилось: «Руководитель программы – Самсонова».

Всё верно я про него угадал: и чего он хочет, и почему именно Светлану прочит в капитаны. Но на Светлану его слова не произвели ни малейшего впечатления.

– Там и так будет моя фамилия, – сказала она, демонстрируя, что от своих слов не отказывается.

А усталости в алекперовском взгляде всё прибавлялось и прибавлялось.

Мне даже стало его жалко. И к тому же я до сих пор не понимал причины Светланиного упрямства. Я выразительно посмотрел на неё. Алекперов, кажется, перехватил этот мой взгляд.

– Кстати, не хотите ли кофе? – осведомился он.

И прежде, чем мы успели произнести хоть слово, он поспешно поднялся из-за стола и вышел в смежную с его кабинетом комнату отдыха. Он сделал это сам, вместо того, чтобы просто вызвать секретаршу, которая и проделала бы всё наилучшим образом.

Просто хотел оставить нас наедине, чтобы мы смогли обо всём договориться. Вернее, чтобы я смог переубедить Светлану. Но она поначалу даже не дала мне рта раскрыть.

– Ты не вмешивайся! – сказала она. – Я сама ему все втолкую!

– Но почему? – Я даже воздел руки к потолку.

Она посмотрела на меня так, будто решала, достоин ли я того, чтобы знать правду. Наверное, мой вид внушил ей доверие, потому что после паузы она сказала:

– Ты был единственный в нашей группе, кто по-настоящему любил Сергея.

И ты был единственный, кто смог заменить его после гибели. Это теперь твоё место. И твоё право.

Она видела во мне замену Самсонову. Так мать мечтает, чтобы сын был хоть в чём-то похож на отца. Мне вдруг открылась такая бездна чувств, что я смешался и не нашёлся, что сказать.

Вернулся Алекперов. Он принёс две чашки с дымящимся кофе, поставил их перед нами и взглянул на нас вопросительно.

– Мои слова остаются в силе, Алексей Рустамович, – сказала безжалостно Светлана.

Все матери безжалостны, когда дело касается будущего их детей.

Алекперов плюхнулся в своё начальственное кресло и провёл рукой по лицу – то ли снимая с него невидимую нам паутинку, то ли отгоняя внезапно подступившее наваждение.

– В таком случае я предлагаю заключить сделку, – объявил он. – Я не дам вам авансом ничего, чтобы свести к минимуму собственный риск.