Шоумен. Король и Спящий убийца

А весь четвёртый раздел! Это же издевательство! Кто является учредителем и фактическим хозяином программы? Мы или Алекперов?

Он взял карандаш и принялся вносить правку в текст. Мы со Светланой молча наблюдали за происходящим.

– Завтра у нас первый эфир, – шепнула мне Светлана.

– Сюжет про ненормального англичанина?

– Он самый. Теперь нам предстоит снимать и снимать, чтобы поддерживать ритм.

– Справимся, – успокоил я её. – Письма-то идут?

– Идут, и много. Я разговаривала с девочками из отдела писем.

После сюжета о презентации в пансионате пошёл поток. А что будет, когда мы станем выходить регулярно?

– Справимся, – повторил я.

Дёмин закончил правку текста. От первоначального варианта договора не осталось ничего.

– Вот! – мстительно сказал Дёмин.

Сказал так, как будто видел сейчас перед собой лицо Алекперова.

Я пробежал глазами текст.

– Хорошо, я поговорю с Алекперовым.

– И не отступай! – напутствовал меня Дёмин. – Стой на своём!

– Уж это непременно, – пообещал я.

 – Я его призову к порядку.

– Здесь всё всерьёз, Женя! – недовольным голосом сказал Дёмин. – И повода для шуток я не вижу!

– Ну, хорошо, об этом после. Вернёмся к нашим баранам. Что там с подготовкой съёмочной площадки?

– Ещё дня три потребуется, – буркнул Илья.

– Как раз успеем подыскать человека на роль президента.

Проект договора я в тот же день передал в приёмную Алекперова, а через пару дней столкнулся с ним у лифта. Он вышел из лифта в сопровождении охраны, сурово-озабоченный, как всё последнее время, но остановился, увидев меня.

И охранники тоже остановились, стреляя по сторонам настороженными взглядами.

– Добрый день, – сказал Алекперов. – Поздравляю с успешным дебютом.

Первый выпуск нашей программы уже вышел в эфир.

– Спасибо, – ответил я.

– Я просмотрел правку в проекте договора, – сказал Алекперов, и озабоченность в его взгляде сменилась печалью. – Это не ваша рука, Евгений Иванович.

– Ну, почему же, – вяло запротестовал я.

– Не ваш характер там просматривается.

Слишком уж агрессивный получается договор. Недобрый.

Я понимал, о чём идет речь. У каждого договора, как у живого существа, есть характер. Бывает договор добрый, полюбовный, мягкий – договор равноправных, уважающих друг друга партнёров. А бывают договоры, в которых нет ничего, кроме недоверия и скрытой агрессивности. В них больше пишется не о том, что предполагается сделать, а о том, какие кары обрушатся на голову нарушившего условия.