Шоумен. Пирамида баксов

Шкафоподобный мужик двухметрового роста с большим «пивным» животом, в драной майке и заношенных спортивных штанах с оттянутыми коленками. Он как раз только что встал из-за стола, на котором присутствовали початая бутылка дешёвой водки, давно не мытый стакан, надкусанная луковица, краюха высохшего хлеба и две курицы – совсем не живые и уже даже ощипанные. Их вполне живой собрат-петух важно прохаживался по полу, но что-то подсказывало, что ходить ему осталось совсем недолго.

Танечка, которая только что впервые увидела своего «папу», испытала немалое потрясение.

Всё происходящее мы снимали из своего укрытия из-за зеркального стекла. Я стоял рядом с нашим оператором и видел выражение лица девушки, но на неё, к счастью, никто не обращал внимания. Кириллу, например, совсем не до Танечки сейчас было.

– Ну, чё? – сказал папаша. – Знакомиться будем?

И протянул Кириллу свою ладонь-лопату.

Его жена в это мгновение за спиной муженька ухватила початую бутылку водки с явным намерением спрятать её куда-нибудь подальше, но не успела.

Папаша отдёрнул руку, которую уже готов был пожать Кирилл, собрал её в кулак и тот кулак поднёс к носу своей супруги.

– Видала? Поставь на место!

Женщина смотрела на тот кулак как заворожённая. И Кирилл – тоже. Размеры кулака его впечатлили.

Вам знакомо выражение «пудовые кулаки»? Сразу представляется: они такие огромные, размером чуть ли не с человеческую голову, таким ударить по столу, и стол развалится.

Представили? Так вот, у мужика были не пудовые, а двухпудовые кулаки. Ими можно было запросто забивать в грунт бетонные сваи. Что-то такое об этих кулаках женщина знала, наверное, потому что как загипнотизированная, не спуская с тех кулаков взгляда, медленно вернула бутылку водки на стол.

– Будем знакомиться, – как ни в чём не бывало произнёс мужик и снова протянул Кириллу ладонь-лопату. – Оглоедов моя фамилия. Отчим я этой дурёхе.

Последовал кивок в направлении совершенно деморализованной Танечки.

– А ты хахаль её очередной, да?

– Папа! – пискнула протестующе Танечка.

– Молчать! – рявкнул Оглоедов.

В шкафчике звякнула посуда. Петух испуганно метнулся в угол и спрятался за переполненным мусорным ведром.

– Разговорились, бляха-муха! – громыхал осерчавший Оглоедов. – Я вас научу политесу!

Кирилл смотрел на него со всевозрастающим волнением. Ничего подобного он увидеть не ожидал.