Украсть у президента

– Мы на один день только приехали в Москву, – говорила Лена. – У нас на даче нет горячей воды, так мы устроили банный день. И завтра снова уезжаем. Что ещё у меня? Маму похоронила шесть лет назад. Машина сбила. Кошмар и ужас. Я долго приходила в себя. Дети отвлекали. У меня их двое. Мальчики. Одеть, обуть, обстирать, накормить, в зоопарк сводить – столько забот, что про свои беды с ними быстрее забываешь. Ну и муж …

– Я не хочу слушать про твоего мужа, – дерзко сказал Корнышев.

– Почему? – мягко спросила Лена.

– Ты разве не понимаешь, почему я пришёл?

– Может быть, я и понимаю …

– Ничего ты не понимаешь! – хмурился Корнышев. – Я помню, как в школе смотрел на тебя. Тайком. Как однажды залез к тебе в портфель …

– Зачем? – удивилась Лена.

– Не знаю, – пожал он плечами. – Я хотел видеть твои вещи, хотел к ним прикасаться. Это я хорошо помню. Мне было интересно всё, что связано с тобой. Вот ты стираешь карандашный рисунок ластиком, а я на этот ластик смотрю. Он твой.

Ты его держишь в руках. В красивых своих тонких пальчиках.

Он быстрым движением взял в руку Ленину ладонь, она даже не успела среагировать.

– Вот рука, – сказал Корнышев. – Мне так хотелось к ней прикоснуться. Я даже помню, как в школе проходил близко от тебя, так близко, чтобы как бы невзначай до тебя дотронуться.

Лена осторожно высвободила свою ладонь и спрятала её за спину.

– Странное дело, – хмурился Корнышев, – в детском саду или в школе люди влюбляются первый раз, а женятся потом на других.

Почему-то считается, что первая любовь – это детский лепет на лужайке, ничего серьёзного. А если это действительно серьёзно?! Ленка! Я жил все эти годы, день за днём, много–много дней, и каждый день у меня был чем-то занят. Я отучился, я работаю, но мне всё время не хватает тебя. Я чувствую, что что-то неправильно в моей жизни. И я хочу поправить то, что неправильно. Я всё в своей жизни делал, постоянно помня о тебе. Для тебя как бы. Чтобы ты оценила. Мне не хватает тебя.

– Ты выпил? – осторожно спросила Лена.

– Да, – не стал отнекиваться Корнышев.

– И был за рулём, – сказала Лена осуждающе.

– Ленка! Я на такой работе работаю, что любой гаишник передо мной дрожит как осиновый лист!

– Я не о том, – вздохнула Лена.

И он понял, что она тяготится общением с ним. Он делал глупость за глупостью и только сейчас это обнаружил. Что-то не так было, и никакой радости Лена от встречи с ним не испытывала.