Украсть у президента

– И никаких знакомых у вас не было? Друзей?

– Нет.

– Здесь много русских, – сказал Корнышев. – И не только туристы. Тут ведь наши живут годами.

– Муж запрещал мне заводить знакомства.

– Почему?

– Здесь люди очень разные. Во всех смыслах. И очень много людей тёмных, которые не пойми чем занимаются и чего от них можно ждать – неизвестно. И Саша, мой муж, строго-настрого запрещал мне с кем-нибудь общаться. Так и говорил: «Я тут на работе, а у нас сама знаешь какие строгости».

– Конспирировался? – пошутил Корнышев.

– Вроде того. Вот вы поверите, вы в этом доме – первый гость. А так до вас только Ваня к нам заходил. Мы даже в городе … Или в магазине где-то … Если услышим рядом русскую речь, стараемся молчать, будто мы немцы какие-нибудь.

– И сейчас?

– И сейчас.

– Почему? – поинтересовался Корнышев. – Ведь конспирация уже не нужна.

Он увидел глаза своей собеседницы и вдруг догадался, что для неё и сейчас все эти меры предосторожности – на первом месте.

– Боитесь? – сказал Корнышев понимающе.

– Да, – призналась Алла Михайловна.

– Кого?

– Я не знаю.

– Это связано с гибелью вашего мужа?

– Да, – сказала Ведьмакина и заплакала, выплакивая живущий в ней неистребимый страх.

– Вас запугивали?

– Нет, – покачала головой Ведьмакина и всхлипнула. – Но я понятливая.

– А понимаете вы – что?

– Что лучше нам в Россию не возвращаться.

– Потому вы и на суд не ездили? Потому что о чём-то догадывались …

– Да!

– А о чём вы догадывались? – вкрадчиво спросил Корнышев.

– О том, что это не случайная смерть, – прошептала сквозь слёзы Ведьмакина. – Вы правы – конечно, я видела, что происходит что-то серьёзное. И когда Саша погиб …

Она разрыдалась, будучи не в состоянии себя сдерживать. Корнышев отвёл глаза. И увидел фотографию на стене. Это, по-видимому, было семейство Ведьмакиных. Супруги Ведьмакины сидели на стульях, а у них за спинами стояли юноша и девушка, наверняка их дети. Девушка положила руку на плечо Александру Никифоровичу Ведьмакину, а он её ладонь взял в свою, и даже на фотографии было видно, как бережно он касается ладони дочери.

– Когда Саша погиб, – всхлипнула Алла Михайловна, – я сразу подумала, что его убили.

– Убили, – кивнул Корнышев, несколько озадаченный, – А вам разве не сказали?

– Я не про то! – плакала женщина. – Что это не простое какое-нибудь убийство! Всё это враньё – что они мне рассказывали, будто шофер какой-то убил …

– Кто рассказывал? – быстро спросил Корнышев.