Я – телохранитель. Забыть убийство

И на фоне этой празднично нарядной травы неожиданно пугающе смотрелся огромный дом, больше похожий на замок: вымокший под осенними дождями кирпич казался бурым, почти чёрным, что только подчеркивали редкие вкрапления белого – рамы стрельчатых окон, да элементы оформления фасада. Здесь были башенки, сам дом казался собранным из множества разновеликих элементов – так выглядят замки где-нибудь в Великобритании или Франции, но никак не жилые дома в русском лесу. В узких окнах не было огней, отчего всё увиденное представлялось огромной, неизвестно кем и неведомо с какими целями выстроенной декорацией.

Дорога огибала лужайку и выводила к широкому и высокому, во множество каменных ступеней, крыльцу. Хамза остановил машину напротив крыльца. С Китайгородцевым вышли из машины. Было сыро и сумрачно, дул холодный ветер. Китайгородцев передёрнул плечами.

– Я надеюсь, нас увидели, – пробормотал Хамза. – И кто-нибудь всё-таки появится.

Похоже, ему тоже было не по себе.

– В принципе, загородный санаторий, – сказал Хамза, обозревая окрестности.

 – Природа, свежий воздух – ты тут быстро восстановишься.

Он ещё что-то хотел добавить, но не успел. Онемел, подняв глаза. С запозданием и Китайгородцев увидел.

На высоком крыльце, так что им приходилось смотреть снизу вверх, задрав головы, они увидели неожиданно там появившуюся женщину в чёрном. То есть сам момент её появления они прозевали и теперь видели только неподвижную фигуру. Женщина была худа и стройна, платье чёрное, до пят, только воротничок ослепительно белый, такие платья уж давно не носят, лет, может быть сто, а то и больше.

Лицо у женщины по-стариковски бледное, седые волосы собраны в пучок, и на этом светлом фоне – чёрные, как смоль, глаза. Ни звука, ни жеста, женщина стояла статуей, и если бы не колышимые ветром её чёрные одежды, можно было действительно принять её за статую.

– Здравствуйте, – произнес Хамза, глядя на женщину снизу вверх. – Моя фамилия Хамза, я директор охранного агентства «Барбакан».

– Здесь никого не надо охранять! – сказала женщина неожиданно громким голосом. – В этом нет необходимости! Уезжайте!

И прежде, чем опешивший Хамза успел ей что-либо ответить, она развернулась и ушла в дом, плотно закрыв за собой дверь.

* * *

Раздосадованный Хамза кому-то названивал по телефону. Ему отвечали, что надо немного подождать.

Это «немного» растянулось на целый час.