Я – телохранитель. Забыть убийство

Воплотилась в жизнь, видимо, какая-то давнишняя мечта Лисицына, родившаяся от подсмотренного то ли в телевизоре, то ли в кино, а может, что-то такое он увидел в одной из заграничных поездок, и захотелось ему возвести нечто подобное, но чтобы не дальше, чем в ста километрах от Москвы. Дела не позволяли надолго отлучаться из России, бизнес не оставишь без присмотра. Начинал он в девяностые «непонятно с чего», как выражался в подобных случаях Хамза, и в те годы занимался, видимо, много чем, в том числе и делами, о которых ныне не хотелось вспоминать, но, в отличие от бедолаг, которые либо полегли от пуль, либо сгнили в тюрьмах, Лисицын вовремя что-то сообразил и вырулил на дорогу цивилизованного и респектабельного бизнеса, превратившись во владельца доходных объектов московской недвижимости.

Много что ему принадлежало, и он напрасно время не терял, сдавал свои особнячки в аренду.

В то, что у Лисицына сейчас всё было чинно-благородно, можно легко поверить, потому как Хамза никогда не брался обслуживать клиентов, если там угадывались какие-то совсем уж тёмные дела.

Хамза предварительно наводил справки – возможности у него были.

– Этот дом в лесу – чепуха, – сказал Хамза Китайгородцеву. – Просто повод, чтобы попробовать с Лисицыным плотнее поработать. Если получится его взять на обслуживание… Только представь: у него объектов множество и везде нужна охрана. Выгодный клиент! Если дело выгорит, конечно.

* * *

В поместье Лисицына Китайгородцев отправился на следующий день – один и на своей машине.

Ехать было непривычно: раненая нога ещё не вполне ему подчинялась.

День был такой же ненастный, как накануне. И настроение у Китайгородцева соответствующее. Пустынная дорога через лес, сумрак под деревьями, сыро, холодно, и в конце пути – неприветливый дом с тёмными окнами. Едва Китайгородцев увидел этот дом, настроение у него окончательно испортилось. Вспомнилась старуха в чёрном. Старая ведьма. Попьёт кровушки. С нею будет нелегко.

* * *

Никто не встречал Китайгородцева.

Он, опираясь на палку, не без труда поднялся по ступеням. Дверь оказалась запертой. Звонок был старомодный, надо вращать ручку. Китайгородцев сделал пару оборотов. За дверью пугливо вякнул звонок. Китайгородцев долго ждал. Никто не появлялся. Китайгородцев ещё позвонил. Тот же результат. Озадаченный, он спустился с крыльца и, прихрамывая, пошёл вокруг дома. За окнами не угадывалось жизни, но у Китайгородцева было неприятное ощущение – будто за ним подглядывают.