Заповедник страха

Упырь вдруг нанес удар такой силы, что Хмель впечатался в металл и сумерки вокруг в одно мгновение превратились в ночь.

*       *       *

Хмель очнулся оттого, что ему стало больно. Он заворочался и вдруг его принялись душить. Рванулся, но шею сразу же будто обручем сдавили, он захрипел, забился, а в следующий миг получил увесистый удар в лицо, почувствовал, как ослабла хватка на его горле и услышал злой голос:

– Не двигайся! Сам себя задушишь!

Хмель открыл глаза и близко-близко увидел упыря. Лицо землистого оттенка, глаза красные, в бороде и на голове грязные водоросли перемешались с волосами.

Вид упыря был жуткий.

– Если дернешься ? сам себя задушишь, ? повторил упырь.

Хмель уже немного разобрался. Он был связан. Руки заведены за спину и крепко скручены. Ноги тоже скручены, и на шее что-то чувствуется. Когда подогнутые ноги Хмель попытался распрямить, удавка на его шее затянулась. Он был беспомощнее младенца в этот час.

– Фамилия? Имя? ? быстро произнес упырь.

От растерянности и испуга Хмель не сразу сообразил, что надо так же быстро отвечать.

Замешкался с ответом. Упырь потянул за шнур, удавка затянулась, Хмель захрипел, попытался запоздало ответить, но, кроме хрипа, ничего нельзя было разобрать. Упырь ослабил удавку.

– Хм, ? захлебнулся Хмель, жадно захватывая воздух. ? Хм… Хмельницкий… Ал… Александр…

– Где живешь?

– В Москве.

Упырь рванул удавку. Хмель забился.

– Подумай! ? посоветовал упырь.

Вроде как с угрозой.

– В Москве! ? запаниковал Хмель.

Дурные предчувствия не обманули его. Удавка сдавила горло сильнее.

– Подумай! Может, другой какой город? Откуда ты?

– Ека… Ека… Екатерин… бург!

Ослабла удавка.

Хмель смотрел на своего мучителя со страхом. Он вдруг подумал, что упырь о нем знает многое. Неправдоподобно много.

– Воинское звание! Часть! Должность! ? требовательно произнес упырь.

Хмель изумился так, что позабыл о необходимости отвечать сразу и без запинки.

Рывок удавки. На этот раз удушение длилось долго, в глазах Хмеля полыхнуло кроваво-красным, и когда он уже почти отключился, в лицо ему плеснули водой.

Он очнулся. Пережитый кошмар приближающейся смерти лишал его последних остатков самообладания. Очень хотелось жить.

– Я спросил! ? напомнил упырь мрачно.

– Я не служил! Я штатский! Я гражданский! Я по рекламе! Я даже не рядовой!

– Откуда ты? Часть! Или ты мент?

– Нет-нет! ? поспешно открестился Хмель, будто его обвинили в чем-то совсем уж предосудительном.