Время Змея

Дознаватель изобразил непонимающий вид:

– А что здесь такого? Обычная рабочая версия. Что не так?

Феоктистов нетерпеливо забубнил:

– В таком городе, как наш, ежедневно что-то происходит. Люди уезжают, переезжают, теряют МУНы, а потому теряются сами. Когда родственники и близкие их ищут, чаще всего люди находятся, а если нет…

Полицейский театрально развел руки в стороны.

– «Висяки» никому не нужны. Поэтому о такой категории граждан необходимо как можно скорее забыть, а не пытаться притянуть к совершенно другому делу.

Монолог оперативника звучал неубедительно и в сути своей неверно. Непонятно, на что он рассчитывал, но в случае с Рассказовым своей цели не достиг. Дознаватель же подметил общую нехорошую тенденцию, но в этот раз благоразумно промолчал. Стоило подождать и осмотреться.

– Учись, младший лейтенант, – самодовольно закончил оперативник, завершая инструктаж молодого сотрудника. – Так мы работаем!

Затем уже громче, рассчитывая на сторонних слушателей, Феоктистов произнес:

– Сомневаюсь, что это вообще к делу относится, – он пытался говорить расслабленно и вальяжно, но явно переигрывал.

 – Конечно, не мне решать, но, кажется, все очевидно. Типичный суицид на фоне ухудшения жизненных обстоятельств.

И на этот раз Сергей тоже промолчал, хотя очень подмывало ответить. Особенно теперь – дело совершенно не казалось таким уж типичным.

7

Понедельник 21 июля, 10:24

Завершив осмотр места происшествия и оформив все надлежащие документы, оперативная группа покинула квартиру Иванова.

Перед подъездом уже дежурила похоронная бригада, ожидающая команды к вывозу тела. Оперативники благосклонно кивнули санитарам и зашагали к спецтранспорту.

Толпа зевак потеряла интерес к происходящему и рассеялась. Люди не могли так долго сохранять внимание к событиям, затянутым по времени и не дающим быстрого эмоционального эффекта. Журналисты наоборот терпеливо дожидались у подъезда, чтобы первыми выдать в эфир горячий материал.

– Уже есть предварительные версии случившегося? – бросилась к полицейским рыжеволосая корреспондентка.

 – Это убийство?

Дрон завис над головами криминалистов, нацелив на них объектив камеры. Оперуполномоченный выдвинулся на передний план и твердо заявил, глядя прямо в лицо симпатичной молодой женщине:

– Ни о каком убийстве не может быть и речи. Все обстоятельства говорят о самоубийстве. Больше пока ничего сказать не могу. Окончательное решение примет следователь.

Офицеры спешно сели в машину.