Время Змея

– Гражданин Иванов Степан Кириллович покончил жизнь самоубийством. Предварительно установлено, что насильственных действий по отношению к нему не применялось. Явных следов проникновения в квартиру потерпевшего третьих лиц не обнаружено.

– Это я в отчете видел. – Терпеливо сказал Игнатьев. – Какие мысли по делу?

Вот теперь наступил момент, когда стоило попытаться зацепиться за это расследование. Предстояло правильно преподнести факты и расставить верные акценты. Рассказов внутренне глубоко вдохнул и неторопливо начал:

– Самоубийство Иванова могло быть инсценировано с целью сокрытия убийства.

На это указывают следующие обстоятельства: обработанный спецсредством пол. Раствор нанесен только в одной комнате квартиры для ликвидации следов предполагаемых преступников. Затем купленный билет на обратную дорогу в Поселение Гражданской Помощи, как намерение Иванова вернуться. Продукты, нераспакованные и оставленные на кухонном столе. Свежие следы мужских рук в хлопчатобумажных перчатках, оставленные с внешней и внутренней стороны двери.

Сергей замолчал, ожидая реакции начальника. Игнатьев чуть заметно кивнул, что не ускользнуло от Рассказова, и он продолжил:

– Кроме прочего есть сообщение сержанта Ступина о посещении Ивановым Управления Полиции позавчера днем. Это направление тоже стоит принять к разработке.

Майор на минуту погрузился в изучении информации предоставленной подчиненным, затем сказал:

– Нейросеть не регистрировала посещение Ивановым Управления. Ступин мог ошибаться.

Что вы хотите искать, гражданин дознаватель? Собираетесь инкриминировать доведение до суицида?

Рассказов пару раз моргнул. Об этом он не подумал. Обвинить кого-то из Управления Полиции в доведении до самоубийства – такое он не мог себе представить в самых страшных снах. Ком косвенных улик еще предстоит разгрести, чтобы отделить ядра от шелухи. Но расследование необходимо продолжить, а значит дело любыми путями нужно оставить в Отделении Дознания.

– Иванов позавчера вечером собирался уезжать в Поселение.

Забронировал билет. Купил продукты, к которым не притронулся. Создал сообщение, и запрограммировал отправку по факту собственной смерти…

Сергей осекся, понимая, что все его слова звучат слабо и неубедительно, а последнюю фразу вообще сказал зря. Но во взгляде Игнатьева читалось удовлетворение.

– Все факты говорят о спонтанно принятом решении, покончить жизнь самоубийством. – Объявил начальник, просматривая материалы дела.