Время Змея

Тонкие губы, окруженные глубокими складками морщин, подчеркивали решительность характера и намекали на нелюбовь хозяйки к пустопорожней болтовне. Хотя большое, все еще полное лицо говорило о добром нраве и приветливости.

Пожилая женщина слева с интересом надела старомодные очки, намереваясь лучше разглядеть подошедшего полицейского. Сухощавая до худобы, она смотрелась совершенной противоположностью дородной соседке. Третья выглядела полноватой, но тоже уступала телесами восседающей в центре. Все они внимательно изучали Рассказова, и в их подслеповатых взглядах читалось ожидание, смесь легкой подозрительности и уважение к представителю власти.

Сергей сделал короткую паузу, пытаясь понять, как лучше начать разговор, но дородная бабушка заговорила первая:

– Вы хотели об Иванове из шестьдесят девятой квартиры спросить? Я вас вчера здесь видела.

– А вы очень наблюдательны! – Рассказов слегка улыбнулся, по опыту зная, какие чудеса способна творить его располагающая улыбка.

Бабушка так и не отняла руку ото лба, а ее тонкие губы остались плотно сжатыми:

– Так я больше тридцати лет в Отделе Кадров отработала.

– Светлана Григорьевна, – поспешила добавить сухощавая бабушка.

Третья обитательница приподъездной лавочки промолчала, решив не участвовать в беседе. Сергей настаивать не стал.

– Рассказов Сергей, – представился он, поколебавшись, стоит ли добавить отчество для солидности. Решил, что в данном случае солидности и официальности вполне достаточно.

– Как не знать, – продолжала солировать Мария Федоровна. – Ведь мы с ним в одном подъезде лет двадцать бок о бок прожили.

– Дык какой двадцать! – вступилась Светлана Григорьевна. – Восемнадцать лет!

– Скажите, что за человек был Иванов? Вы бы как его охарактеризовали?

Рассказов задал вопрос всем, но посмотрел на Марию Федоровну, как вызывающую больше доверия. Прием оказался безотказным – бывший кадровик тут же заговорила.

– Твердый, решительный, целеустремленный. Но и упрямый. Если что себе втемяшил – ничем не перешибешь!

– Токо в жизни никак устроиться не мог, сердешный, – сразу же добавила сухощавая, словно главная оппонентка Марии Федоровны.

– Эт точно! – вставила третья бабушка.

– Что значит «не мог в жизни устроиться»? – уточнил Сергей. – Мало зарабатывал?

– Это тоже. Но главное – все ему не везло как-то.