Как помириться с нейроинтеллектом 1-ого класса

И продолжили. Как мечту – вообще для всех. Ты извини, что я так говорю всё… мы с Эдом были немного знакомы. Твой муж был отличным парнем. И замечательным астронавтом…

– Космонавтом. Он русский. А русские – всегда космонавты. Помните – первый человек в космосе и всё такое?

Владлен Семёнович смутился, нервно дёрнул головой и задумчиво посмотрел на неё поверх очков.

– Действительно. Прости, Ирма. Я и сам же… Волнуюсь.

Он неопределённо рубанул рукой и, смущённым кивком указав на очередную дверь, порывисто устремился вперёд.

Просторное помещение лаборатории было разделено на две части. За широким горизонтальным стеклом два техника в стерильных костюмах заканчивали проверку оборудования над кушеткой с очертаниями человеческой фигуры на ней. К угадывающемуся под медицинской тканью телу вела гибкая прозрачная трубка, проходившая сквозь стекло в смежную часть помещения, куда попала Ирма, следуя за профессором. Тут он стал выглядеть совсем иначе: поджарый тёртый мужчина, нервно гоняющий сотрудников и щёлкающий костяшками пальцев возле массивного прибора в центре.

И теперь – кристалльно-официален, только на «Вы».

– Ну что ж. Подойдите, Ирма. Приступим. Нужно вставить цилиндр с психослепком Эда вот в этот приёмный отсек. Это должны сделать Вы. Жена.

Она судорожно вдохнула и шагнула к аппарату. Два месяца нервов, страданий, тоски и бесприютства. Бешеная гонка, любые деньги – только поскорее бы. Просто верните мне его. Любым. Когда она отпускала цилиндр, рука всё же задрожала…

Повернувшись, она будто со стороны невольно отметила, что все присутствующие бросили свои дела и, благоговейно вытянувшись, наблюдают за происходящим.

У некоторых даже вырвался тихий торжествующий выдох, когда из агрегата неторопливо выплыла в стеклянную трубку ярко-оранжевая искра и начала движение в сторону соседнего отсека.

– Искра творения, – негромко произнес ей на ухо Владлен Семёнович, – собственно говоря, это и есть Ваш Эдуард. Квинтэссенция его личности… Смотрите, смотрите…

Ирма и так смотрела не отрываясь.

В пронзительных вспышках миниатюрных оранжевых молний пыталась различить… уловить … – что? Смущаясь, зная невозможность своего желания, она надеялась узнать в этой искорке хоть малейшую чёрточку любимого, получить знак, что угодно…

Искра добралась до укрытого тела на каталке и словно всосалась под покрывало. Раздался громкий сигнал неприятного зуммера, вспыхнули новые экраны в лаборатории, раздались аплодисменты.