Дом

И до сих пор неукоснительно следовала ему. Правда, вынуждена была она признаваться себе, дело облегчалось еще и тем, что до сих пор ей не попадался ни один заказчик, который вызвал бы у нее любовное томление. Скорей дело обстояло ровным счетом наоборот.

Шли часы, а Евгения никак не могла принять окончательного решения – будет или не будет она работать с Мещериным? И эта нерешительность сильно ее раздражала.

Как нередко она поступала в таких ситуациях, Евгения решила позвонить отцу. Она вовсе не собиралась рассказывать ему о конкретном случае, просто ей захотелось пообщаться с ним.

Ни один раз после разговора с ним даже на самые отвлеченные темы, она неожиданно для себя принимала окончательное решение. Это была какая-то отцовская магия, которой она охотно подчинялась. И практически всегда она делала именно то, что было нужно.

Но на этот раз разговор оказался не таким, к каким она привыкла. У нее почти сразу же возникло ощущение, что отец общается с ней, а думает о чем-то своем.

Обычно он очень подробно интересовался тем, чем она занимается в данный момент, просил прислать ее работы. И сегодня он тоже этим поинтересовался, но как-то формально, без подлинной заинтересованности.

Это обеспокоило Евгению. И едва она закончила разговор с отцом, как тут же позвонила матери.

– Мама, у вас в порядке? – спросила Евгения.

– А почему ты спрашиваешь, доченька? – спросила Нинель Яковлевна.

– Я только что с папой разговаривала. Он был какой-то не такой, как всегда.

Мне показалось, что он чем-то обеспокоен.

В телефоне повисла пугающая тишина.

– Женя, у него неприятности, – сообщила после паузы мать.

У Евгении похолодело все внутри.

– В чем дело, мама?

– У него конфликт с мэром города и с крупными строительными подрядчиками. Он выступил против точечной застройки. Им это сильно не понравилось, рушится целый ряд выгодных проектов. А это большие деньги. В общем, не знаю, чем все это кончится. Но он отступать не собирается. Ты же его знаешь.

Евгении все стало ясно. Этот конфликт назревал давно. Город стихийно застраивался без всякого плана, дома-уродцы возникали даже в исторической его части, уничтожая сложившиеся архитектурные ансамбли. Отец боролся с этим «наплывом варваров», как выражался он. И сейчас, судя по всему, ситуация вышла на другой уровень, когда полумеры уже не приносили никаких результатов. То, что это однажды случится, отец предсказывал давно. И вот произошло.