Дом

Проектирующий его архитектор либо был не слишком квалифицированным, либо трудился спустя рукава, не очень заботясь о том, что делает. Она прекрасно знала, что таким отношением к работе грешат многие ее коллеги. Для них главное получить свой гонорар – а дальше хоть трава не расти. Вот она зачастую и не растет. Исправить чужие допущенные огрехи – задачка не из простых. Но если она с ней справится, то это будет означать, что она настоящий мастер своего дела. Не случайно отец часто повторяет: трудные случаи нам даются для проверки самих себя.

Справился, значит можно идти дальше. А он знает, что говорит, у него в жизни подобный историй было немало.

Мысль об отце являлась еще один поводом для расстройства. Отец всегда умел держать удар, а их по нему в течение всей его жизни было нанесено немало. Но она не помнит, чтобы он сдавался под чьим-то натиском. Сейчас же, судя по разговору с родителями, она чувствовала, что ситуация более острая, чем обычно. При этом надо понимать, что и мать и отец стараются смягчить для нее ее остроту.

А это означает, что на самом деле все обстоит еще хуже.

Как ей поступить? Мчаться в родной город на помощь им или ее присутствие будет только мешать? Этого Евгения не знала. Зато точно знала, что, если она сообщит им о своем желании приехать, они на два голоса начнут ее активно отговаривать, заверяя, что ничего особенного не происходит, так обычные неприятности, которые скоро пройдут, как летний дождь. Они никогда не нагружали ее своими проблемами, всегда их решали самостоятельно.

Зато, если у нее возникали трудности, делали все, что могли, чтобы помочь их преодолеть своей дочери.

Своими бедами и сомнениями Евгения делилась с Димой, она подробно рассказывала о том, что ее беспокоит. Собака внимательно ее слушала, крутила головой, а когда интонации Евгении становились уж слишком напряженными, прыгала ей на колени и пыталась лизнуть языком в лицо.

Евгения думала о том, что не будь с ней Димы, ей было бы еще трудней пережить эти сложные дни.

Но нахождения рядом живого существа, меняло многие ощущения и чувства, они становились менее острыми, переходили в другую плоскость. Переполненная нежностью, она прижимала пса к себе, чувствуя, что и он от этого становится счастливей. Но можно ли такое сказать о животном? В такие минуты Евгения была уверенна, что именно так все и происходит. «Я тебя никогда не оставлю, никому не отдам», – шептала она, зарывшись в мягкий, хотя и короткий собачий мех.