Дожить до любви

Наконец, за ближайшим поворотом она увидела знакомую фигуру. Дима шел быстрым размашистым шагом, в руках у него был мольберт. Векшина сразу успокоилась. Теперь можно было раскладывать еду по тарелкам. Она знала, что не успеет Дима войти, как сразу попросит ужин.

Подойдя к двери квартиры, Дима потянул воздух носом. Оттуда несло чем-то вкусненьким. Дима мгновенно почувствовал, что смертельно голоден. Только сейчас до него дошло, что он даже не обедал. Дима живо представил, какой за это ему предстоит нагоняй от сестры.

Он уже приготовился отражать все ее атаки, но вопреки мрачным ожиданиям она не только не стала браниться, но как будто даже обрадовалась его появлению.

– Ну, наконец-то. Проходи, будем ужинать, – голос Векшиной прозвучал вполне миролюбиво.

– Иду, я голодный, как волк, – Дима обрадовался, что, кажется, на этот раз удалось избежать нравоучений.

– Еще бы, весь день на воздухе. Ты даже не обедал сегодня. – Векшину так и подмывало высказать свое неудовольствие, но усилием воли она заставила себя не делать этого.

В конце концов, ничего страшного не произошло. Она просто поволновалась немного. А все из-за того, что Дима пришел домой чуть позже, чем обычно. Так это наверняка оттого, что он хочет скорее закончить работу для нее, чтобы снова вернуться к своим картинам.

– Я хочу быстрее закончить картину для тебя, – как будто прочитал ее мысли Дима.

– Да, я тебя не тороплю. Когда закончишь, тогда и закончишь. Это не к спеху, – Векшина смотрела, как жадно Дима поглощает еду, и ей совсем не хотелось, чтобы он отвлекался сейчас на разговоры.

– Тебе может и не к спеху, а мне желательно скорее.

– Да куда ты так торопишься?

– Мне не терпится вернуться к моей неоконченной картине.

– Куда она от тебя уйдет, эта твоя картина, – Векшина встала, чтобы выйти из кухни, а то он так и не поест нормально с этими разговорами.

– А может и уйдет, кто знает.

– Это куда же? – остановилась в дверях Векшина.

– Я сегодня с мужиком одним познакомился. Он очень заинтересовался моей морской темой.

Хочет купить у меня несколько картин. Кто знает, может ему моя последняя больше всего понравится, – произнес нарочито небрежно Дима. Хотя чувствовалось, что он очень доволен тем, что его картинами интересуются покупатели.

– Да у тебя их столько. Одна лучше другой. Наверняка, что-нибудь подберет из них. – Векшиной не хотелось, чтобы Дима возвращался к морской теме. Не совсем конечно, но, во всяком случае, в ближайшее время.