Два лика Луны

Она выставила его, как случайно забредшую бездомную собаку.

Первым его импульсом было отправиться в редакцию и доложить Кроткову о своей полной неудаче. Материала о секс-символе прошедшей эпохи он не сделает.

Спустившись в метро, Носов даже поехал в сторону станции, рядом с которой располагалась редакция. Но на полпути передумал, вышел из вагона и сел на ветку, которая вела к его дому.

Дома он долго сидел в кресле, размышляя над ситуацией. Что-то его смущало в ней, но что он сразу не мог уловить. Да, Никольская его выгнала, причем, довольно грубо.

Но чем больше он думал об этом, чем больше вспоминал, как это выглядело, тем сильней у него возникало убеждение, что не так уж и сильно она была на него разгневана. Не случайно же она все же впустила его в квартиру, хотя прекрасно знала, кто он и зачем к ней явился. А затем выслушала его. Ему в какой-то момент даже показалось, что в ее глазах заискрился интерес к его словам. Правда, продержался он недолго, но ведь главное другое – все-таки она не безоговорочно отвергла идею написать о ней статью. Означает ли это, что у него сохраняется шанс?

Вадим стал размышлять, как ему поступить в такой ситуации. Он должен повторить свою попытку установить с ней контакт. Как хорошо, что он ничего не сказал главному редактору, в этом случае для него, Носова, все бы уже кончилось. Оставалось только забрать вещи из своего рабочего места и покинуть редакцию. А так остается надежда на то, что он может еще остаться в ней работать. А ему это очень хочется.

И ради этого стоит предпринять еще одну попытку, как бы безнадежной она на первый взгляд не казалась.

Решено, завтра он повторит попытку навести мосты с Никольской. А пока можно заняться и другими делами.

На этот раз Носов решил не предварять свое появление телефонным звонком. Если она не захочет с ним говорить, то тогда уж точно идти к ней бессмысленно. Лучше поставить ее перед фактом, а там уж, как кривая выведет.

Он подошел к двери и надавил на кнопку звонка.

Сердце отчаянно колотилось, он был готов к любому развитию событий. Он не удивится, если она ему даже не откроет. И даже если ударит его, то это тоже не будет для него большой неожиданностью.

Дверь отворилась, на пороге возникла Никольская. Почем-то он не заметил на ее лице и следов удивления. Она спокойно смотрела на него, как на старого знакомого, заглянувшего на огонек.

– А, это опять вы, молодой наглец, – почти без всякой интонации произнесла она.